Мне неприятно это осознавать, но после смерти Халэнна моя душа очень хрупкая, уязвимая, и пускать в неё можно только того, кто будет её лечить. А Элор, его эмоции — это верное и окончательное разрушение, я чувствую это всем сердцем.
Я тряхнула головой, прогоняя это похоронное настроение. Как-то я слишком раскисла от всех этих неожиданностей, а ведь, наоборот, должна взбодриться: я теперь бронированная, теперь у меня есть шанс выдержать схватку с Неспящими.
Назад на холм, когда Валерии вернулась способность усиливать дар Видящей, мы с Элором поднялись, так больше ничего друг другу и не сказав.
Впрочем, когда Валерия снова смогла использовать печать усиления дара, Элор поднялся на холм с таким видом, словно не было никакого тяжёлого разговора. Или для Элора он не был тяжёлым? Или он так хорошо себя контролировал? Или его кидала из крайности в крайность переполнившая источник магия, требующая слияния с избранной?
— Направление прежнее. — Валерия бодро указала на медно блестевшую реку.
Мы все переглянулись.
— Она ведь не обязательно там… — Элор сунул руки в карманы. — Там ведь дальше граница с Озараном, они могли пересечь её. Или возле дома крутятся.
— Что такое? — Валерия разглядывала нас с недоумением. — Что там такое страшное?
— Не страшное, — Арендар мрачно смотрел вперёд. — Просто дальше — территория Фламиров.
Когда-то основатели рода Аран, тоже дракон с денеей, не решились на тотальную войну с Фламирами — слишком рискованно было нападать на них на их же земле, проще было присоединить их королевство к империи на особых условиях.
"Я всецело разделяла мрачность Арендара по поводу путешествия туда, как и недовольство Элора тем, что путешествие может состояться. Лучше бы и правда в Озаран слетать…
Глава 6
— Фламиры? — Валерия нервно усмехнулась.
— У Фламиров склочный характер, но уход Вильгетты их гордость вряд ли задел, — Дарион глянул на территорию вечных врагов Аранских и принялся объяснять, почему им выгоднее было прикармливать Вильгетту и пользоваться её рассказами о жизни при дворе, чем похищать.