Я посмотрела на всё тише бормотавшего Линарэна. Он вытащил планшет с закреплёнными на нём листами бумаги и стал что-то записывать. От пушек к нему бежали его помощники в странных балахонах и тащили за собой приборы.
«Давай на передовую», — согласилась я: мне следовало воспользоваться случаем и больше попрактиковаться в масштабном сражении, чтобы потом не растеряться, если что-нибудь подобное устроят против Неспящих. Да и теперь магию не так быстро высасывало, можно стихиями поработать.
Но прежде, чем на эту передовую лезть, я нашла двух своих вассалов и велела присматривать за Линарэном.
* * *"
"Не было никакой масштабности. И не было высокой скорости, к которой следовало подготовиться для сражения с Неспящими. Этот бой превратился в испытание на выносливость. Казалось, бесконечное. Этот бой был практикой однообразных ударов. Испытание терпения и мужественности. И он не походил на описания битв, которые я встречала в книгах.
С Элором мы занимали позицию возле пушек — прикрывали их от непрекращающихся атак. Он плевался огнём, я махала Жаждущим, ощущая его нарастающую усталость. Не жаловался он, наверное, только потому, что сам напросился сюда.
Руки и спина болели. От однообразности ударов наступило какое-то отупение. Ни воинственная флейта Нергала, ни бодрящий ритм оркских шаманов, ни снимающая усталость мелодия бардов созидания не могла разорвать этот замкнутый круг, потому что сколько времени ни проходило, сколько мы ни били, а чудовища не кончались.
Они продолжали напирать.
Разрезанные, сожжённые, они сливались в новые тела, поднимались и вновь лезли в бой. Просто бесконечно… Даже мёртвая армия была не такой возобновляемой — всё больше костей оставались на земле перекушенными и неподвижными.
Возможно, нашей надеждой был только Линарэн, спешно изучающий тварей в импровизированной лаборатории, чтобы найти хоть какое-нибудь уязвимое место, найти, как остановить их регенерацию.