И, зачем-то подложив брату менталистку, хотя прекрасно знал о его нелюбви к нам, он быстренько вывел Валерию из камеры.
И что это было?
Ладно если бы Валерия решила повесить Никалаэду на Элора чтобы он попрактиковался в общении с менталистками, увидел, что мы не страшные, смягчился, но Арендар? Или он брату за что-то отомстить решил?
— Неплохая идея, — поддержал император.
— Мне Халэнна хватит! — Элор сразу нахохлился.
Нет, вредить Никалаэде он не станет, но довести может. Она резво оказалась за кроватью:
— Да не трону я тебя! — отмахнулся от неё Элор.
Запахло мятой, император набрал воздуха в грудь и кажется собрался ругаться, но вдруг замер, будто прислушался к чему-то. Скорее всего, сработала связь через метку. Уголки его губ дрогнули, поднимаясь вверх, и агрессивный запах мяты пошёл на убыль.
— Значит так, Элор, либо ты работаешь с Никалаэдой, либо Никалаэду выгуливает твой секретарь. Выбор за тобой.
— Они оба мне помогают, — не задумываясь, согласился он.
— Вот и отлично, — император улыбнулся. — А Дарион за вами присмотрит. Вечером жду подробный содержательный отчёт. Написанный тобой, а не Халэнном.
Так мне сегодня ещё и целый отчёт почерком Элора писать, а то он после шантажа и подобного приказа такое насочиняет, что проще будет выкинуть, чем избавить от колкостей в адрес читающего отчёт.
Великий дракон, чем же я… Впрочем, знаю, чем я его прогневала: отказом от связи избранных.
— Ну, раз все всё поняли, — император уничижительно посмотрел на Кофрана, и тот стал биться головой об пол.
— Понял-понял.
Взметнулось золотое пламя. И остались мы наедине. Кофран, продолжавший на всякий случай биться лбом об пол. Смотрящий на меня Дарион. Смотрящий на меня Элор. И вампирятина-менталистка.
— Что-то мне нехорошо, — пролепетала Никалаэда Штар и, вскинув руку ко лбу, картинно рухнула в обморок. Точно на кровать.
Кофран отвлёкся от пробивания пола, и стало тихо.
— Может, оставим её здесь? — предложил Элор.
Даже Дарион, кажется, поддерживал эту идею, но молча, одним только видом.
Соблазн был велик, но… но… я вздохнула:
— А если император проверит? Опросит потом служащих? Отчёт с Никалаэды потребует?
Вздохнули все, даже Кофран. Я строго посмотрела на него:
— Чего ты сделал-то?
О том, как мне сейчас «весело» будет между Дарионом и Элором, я старалась не думать. Элор вон уже на Дариона коситься начал недобро.
Глава 8
— Глу-упость, — промямлил Кофран.