Он слишком привык к тому, что Халэнн — друг, помощник, неотъемлемая, но привычная и понятная часть жизни. Возможно, тут не обошлось без влияния голосом со стороны Риэль, ведь ей столько лет приходилось убеждать Элора, что она — мужчина.
Мелкий пакостник вырос в дракона, и мозг у него тоже вырос, к сожалению.
— И что ты скажешь… — заговорил император и помедлил, прежде чем впервые назвать меня иначе, — Риэль?
А что мне было сказать? Умолять пощадить и не отдавать Элору? Угрожать?
Даже закон обязывал их рассказать ему правду.
Но я попробовала попросить о том, зачем пришла, всё равно терять почти нечего:
— Я прошу разрешения отправиться в Киндеон для зачистки его от Неспящих. Если вы не хотите отпускать меня без Элоранарра, назначьте его на это задание.
И тогда император почти зарычал:
— Ты прекрасно понимаешь, что я спрашиваю вовсе не о планах на Неспящих! Ты лучше других знаешь, насколько Элор одержим поиском избранной, как ты смеешь скрываться? Хотя, что это я? Пусть он сам с тобой разбирается!
Глава 58
Мысли снова заметались, но не было ни одной толковой, я не знала, что делать с этим всем, как отстоять свой противозаконный теперь секрет.
Неожиданно вступился Арендар:
— Отец, не надо, это их отношения и их дело.
Не отстала и Ланабет:
— У неё есть причины не принимать Элора. Как минимум три. И это не говоря о вопиющем нежелании Элора воспринимать женщин серьёзно. Неплохо бы твоему сыну ещё подумать над своим поведением.
Только императора это не убедило:
— Отличный повод пересмотреть убеждения — узнать, что его помощником, надеждой и опорой все эти годы была девушка, — последнее он произнёс с недоверчивостью, словно до сих пор не поверил в сказанное сыном.
Если бы Валерия не призналась, возможно, я смогла бы убедить его, что я — Халэнн, но… но… поздно.
— Отец, — в голосе Арендара прозвучала непривычная властность. — Риэль — серебряная драконесса с нашей магией, отсутствием ментальной связи с Элором и явным нежеланием идти на уступки. Не надо вмешиваться, это чревато.
— Но как же Элор? — возмутился император. — Нет, он должен знать.
— Она не хочет, — теперь и голос Ланабет приобрёл командные ноты. — Не надо принуждать.
— Отец, женщины обидчивы, — интонации Арендара стали похожи на интонации его матери, — у Элора и так характер не сахар и любовницы, если он вдобавок к этому не узнает Риэль сам, она никогда его не простит, и это отравит их отношения. Пусть разберутся сами, они для этого достаточно взрослые.