Наверняка нынешний комплекс слабоват для твоих новых возможностей, я могу разработать новый, соответствующий твоим силам и целям, — он приближался, и его голос напоминал о тех часах вместе, когда я растворялась в его чувствах и была практически счастлива, забывала и о рассветных кошмарах, и о Неспящих.
Мне этого не хватало. Как же мне этого не хватало! И я злилась на Дариона, но…
— Я с радостью приму твою помощь, — ответила я.
Его широкая большая рука накрыла моё плечо.
Мы стояли и молчали.
Метка Элора на моей руке разогрелась, и я поспешно отступила от Дариона.
— Дарион, ты должен следить за обморочной. Халэнн, ты забыл адрес телепортации?
— Нет, но хотел выяснить, почему Арендар так разозлился.
Дарион тут же поддержал мою ложь:
— А я уговаривал его вернуться и не заниматься ерундой, тем более в одиночестве: Фламиры точно не обрадовались случившемуся, и могут отомстить через него, все же знают, как трепетно ты относишься к своему секретарю.
Все знают… так вот на что ещё опирался Дарион, устраивая мне участие в отборе: полагал, что Элор меня любит."
"Элор смотрел на него с подозрением, но наши объяснения выглядели правдоподобно.
— Да всё проще простого, — отмахнулся Элор, — какие-то убогие сочинили по просьбе Фламиров (ну это я думаю, что по просьбе) гаденькую оперу о иномирянке, поработившей волю золотого дракона, обокравшей сокровищницу и всякие подобные мерзости. Наши представители, как я понял, в курсе этой шалости были, но, говорят, не знали, как деликатно о ней донести.
— Да, это может быть опасно, — согласился Дарион.
— Поэтому мы с Халэнном сейчас займёмся работой, а ты бы забирал обморочную.
— Я бы Никалаэду к делу пристроил, — не согласился Дарион. — Одно её присутствие может впечатлять после её свершений на несостоявшейся свадьбе. И она протеже Санаду, её участие будет выглядеть, как поддержка Аранских вампирскими кантонами.
— Я знаю, — поморщился Элор. — Но Никалаэда Штар — молодой вампир. Значит, физически она лишь немногим сильнее человека.