Император поглядывал на Элора косо, видимо, подозревая в ощипывании перьев Фламиров. Уверена, это были противоречивые чувства: с одной стороны император не любил намёков, а уж тем паче прямых обвинений в вороватости Элора, но в данном случае (исходя из их предполагаемой цели) такое оскорбление Фламиров было бы кстати.
— Оценим, — подтвердил император и направился к выходу.
Я же снова забеспокоилась о телепортации: мне для неё нужен укромный уголок. Элор вышел следом за отцом, снова проехавшись по гордости Шарона Фламира, который по статусу должен был выйти вторым.
Скромно потупив взор, я стояла возле двери. Воздух вокруг Фламиров был обжигающе горячим, но во мне бушевало не меньшее пламя, и оно не позволило бы меня обидеть. Оказавшись в коридоре, я сжала метку Элора и отправила мысленный импульс: «Может лучше полететь на место? Сверху оценить разрушения проще. К тому же если вы так явно полетаете над городом, и Культ не нападёт, это позволит слегка ослабить слухи о том, что Культ явился сюда исключительно за Аранскими.
Жар собственной кожи не позволил мне ощутить, согрелась в ответ метка Элора или нет, но полететь на место Фламирам предложили — и сделал это сам император. Он пояснил:
— Заодно проверим, насколько страшный ущерб нанесли Старой столице, а то снизу мне показалось, что разрушения пустяковые, — император раскрыл золотые крылья.
Элор предложил:
— Я телепортирую на место Никалаэду Штар, чтобы она проверила, насколько население испугано случившимся.
Шарон и Тавегрин испуганно оглянулись на свой дворец.
— Да не трогал я ваши перья, не бойтесь вы так, — засмеялся Элор. — Не думал, что вы настолько трусливы.
Тавегрин и Шарон рявкнули в один голос:
— Фламиры ничего не боятся!
— Мы не трусливы!
— Мда, я заметил, — хмыкнул Элор и, отступив на шаг, ухватил меня под локоть.
— Он точно перья уносит! — указал на него Тавегрин.
Элор закатил глаза:
— Да у меня ваших перьев полно, уже даже красть неинтересно.
Фламиры так смотрели на нас, что мне очень хотелось избавиться от пёрышка в моей штанине.
— Шарон, полетели, — велел император и взмыл в воздух.
И тому пришлось распахнуть крылья и присоединиться к нему. Они зависли над нами.