"
"Вернувшись из Мытищинского района, группа до поздней ночи совещалась в кабинете. Гоняли пустой чай, доели из газетного кулька последние сухари и думали, гадали, выдвигали всевозможные версии.
Следующий день выпадал на воскресенье, но Старцев объявил его рабочим и пригласил сотрудников к девяти утра прибыть в управление. Небольшое послабление он сделал лишь троим: Василькову, Егорову и Горшене.
— Вы у нас люди семейные. Вам дозволительно с утра позаниматься хозяйством, — сказал он. — Ну а к полудню прошу прибыть на службу.
Воскресным утром Васильков и в самом деле отправился на рынок и по магазинам за продуктами. Погодка выдалась отменной, народу на улицах в ранние часы выходного дня было немного. Александр бережно вел супругу Валентину под руку, поддерживал разговор, а мысленно то и дело возвращался к расследованию убийства.
На сегодняшний день следствие топталось на месте и было не способно даже с относительной точностью указать на предполагаемого преступника.
Вчерашнюю смерть старика Кхамало, унесшего с собой в могилу тайну дружбы Чернова со священником, было затруднительно отнести к какой-либо версии.
Накануне в Мытищах Иван Старцев намекнул Шандору, что неплохо бы провести собственное расследование внутри табора. Старцев с группой, безусловно, сумел бы разобраться в интригах и хитросплетениях внутри таборных отношений, однако на это потребуется время. А его у сыщиков оставалось все меньше и меньше.
— Саша, ты меня слушаешь? — вдруг спросила супруга.
— Конечно, Валюша. — Он легонько сжал ее локоток. — Ты говорила, как вчера оперировала тяжелобольную женщину.
Она недоверчиво посмотрела на мужа.
— И какое у нее заболевание?
— Перитонит, вызванный разрывом аппендикса. Ты сказала, что операция была очень сложной и продолжалась около пяти часов. Утром ты звонила в клинику, женщина в сознание не приходит. Так?
— Верно.