* * *— Проша, тебе приходилось когда-нибудь слышать, чтобы в кафе подавали наркотики?
Проша важно поправил на носу очки. Он не обиделся, потому что знал: речь идет не о «Космосе» конкретно и не о нем самом. Он уже привык, что за его стойку присаживаются следователи горпрокуратуры в мятых пиджаках, с явными следами недосыпа на лицах — и задают ему разные неожиданные вопросы.
Проша ответил, взбивая в чашке кофейную пенку:
— Даже по телевизору видел. Про «Коломбо», кажется.
— «Коломбо» меня не интересует, — сказал Денис.
Перед ним на стойку опустилась чашка крепкого двойного кофе. Проша взял переполненную пепельницу, высыпал окурки в мусорное ведро, поставил обратно.
Денис угостил его сигаретой.
— Наркотики, — сказал Проша, доставая из пачки хрустящую «гитану», — это вещь, с которой очень трудно бороться. Наркотики, есть везде и всегда. Были и будут…
— Да, — нетерпеливо произнес Денис. — Так слышал что-нибудь или нет?
— Легче отучиться есть, пить и жить половой жизнью, чем бросить это дело.
Денис промолчал.
— А люди… они везде одинаковы: что в Москве, что в Боготе, что в Тиходонске, — продолжал Проша. — И если кому-то нужна наркота, он ее найдет.
— Что ты хвостом крутишь? — психанул Денис. — Я тебя что, допрашиваю? А кстати, если бы допрашивал, то у тебя сразу хвост отвалился бы!
— Про отваленные хвосты я ничего не слышал, — дипломатично ответил Проша. — А вот про отрезанные языки — приходилось. Или про открученные головы. Но опять же из-за языков.
Он аккуратно придвинул чашку Денису.
Следователь усмехнулся.
— Ты еще про колумбийский галстук вспомни!
Проша не обратил на подначку внимания.
— В конце восьмидесятых все здесь было по-другому: стояли кабинки с вытяжкой, но полудохлых грилевых кур никто не брал, зато вовсю курили травку, «улетали», «гуляли по орбите». У Толика-бармена под стойкой стояла корзина с обычными спичечными коробками, в коробках — анаша, он толкал их по четыре-шесть долларов за штуку. Никаких проблем не было, милиция в ус не дула, старый хозяин только успевал подсчитывать прибыль.
— А сейчас?
Проша пожал плечами.
— Что сейчас? Кофе, пирожное, сардельки. Две бутылки коньяка за день разойдутся — и то хорошо.