Он хочет ее, невзирая ни на какие обстоятельства; главное, чтобы Валерия тоже его хотела. На все остальное плевать.
На Степанцова и Суровца — плевать. На Паршнова, который написал в рапорте:
«Втечении дня грущики вернулись на обед после чего снова уехали на работу», — тоже плевать.
Денис еще раз набрал рабочий номер Валерии, там занято.
Еще раз. Ту-ту-ту-ту, здравствуй, мальчик Бананан. Занято.
Он раскрыл записную книжку, чтобы проверить номер телефона школы, протянул руку, собираясь снова взять трубку, — но телефон зазвонил сам.
— Алло, добрый день. Мне нужен Петровский, — послышался негромкий мелодичный голос. Но не Валерии. Звонила вульгарная женщина, Денис мог дать палец на отсечение. Какая-нибудь блядь.
— Слушаю вас, — привычно отозвался он. И в следующую секунду перестал анализировать тембр голоса и манеру разговора.
— Я по делу Есипенко и остальных. У меня важная информация. Нам надо встретиться.
Остальных. Если это не ловушка, то что же? Шутка?
— От этого зависит очень многое.
Денис живо представил себе подружку Хоя, какую-нибудь мартышкоподобную брюнетку, говорящую через сложенную трубкой ладонь, и самого его — расположившегося рядом на канапе с сигаретой в руках.
Через полчаса Денис дозвонился-таки в школу — но лишь затем, чтобы сказать:
— Сегодня ничего не выйдет.
— Почему? — удивилась Валерия.
— Мне… надо, короче. Скользящий график. Срочное дело.
— Понятно, — сухо ответила она.
— Я позвоню завтра, — сказал Денис.
Он с трудом удержался, чтобы не хватить трубкой о рычаг. Не надо больше ни о чем беспокоиться: кофе с бальзамом, тонкая розовая кожа, последнее китайское предупреждение — все полетело к чертовой бабушке. «Сегодня или никогда, — сказала вульгарная девушка по телефону. — Все слишком серьезно, и я специально подгадала этот вечер, чтобы меня не выследили».
Кому она нужна? И почему бы ей не подгадать какой-нибудь другой вечер, спрашивается?
Сегодня — или никогда.
Денис заперся у себя, погасил свет и сидел тихо, как мышь, прислушиваясь к тому, что происходит за дверями его микромира. После шести начали хлопать двери кабинетов, защелкали замки.