— Ложись! Стреляю!
Но вместо выстрела Денис пыром выбросил вперед ногу и попал во что-то мягкое.
Раздалось протяжное: «Ае-еееооооо!!..»
— На пол, суки! — крикнул Денис. — Буду стрелять!
В ответ полыхнула вспышка и пушечно бабахнул настоящий выстрел. Левый висок Дениса обожгло тупой болью, будто туда угодили гирей, ноги подкосились. Падая, он тоже нажал на спуск и по инерции еще раз, уже вниз, вслед стремительно удаляющемуся топоту. Орудийное эхо заложило уши, в глазах плавали фиолетовые круги. Но он различал отчаянный вой за своей дверью.
— Денис, сыночек, убили!
— Нет, мама. Со мной все в порядке. Они убежали. Позвони в милицию.
Параллелепипед яркого света упал на площадку. Мать открыла дверь, рядом хлопнула соседская.
— Что случилось? Кого убили?
— Господи Боже мой… Денис, ты живой!
Щелкнул еще один замок, лязгнула, натягиваясь, цепочка.
— Что там случилось?
— Да вызовите милицию, греб вашу мать! — рявкнул Денис, поднимаясь на ноги. И повернул выключатель. На выкрашенной в зеленый цвет стене ярко выделялись потеки крови.
Он поднял его за ствол, чтобы не смазать отпечатки. Черепная коробка еще продолжала резонировать, но крови на виске не было. Денис видел испуганные лица соседей, ночные рубашки, волосатые ноги в шлепках, чье-то плечо с бледной наколкой, лицо матери, ее обесцветившиеся от страха глаза.
Через двадцать минут следователь городской прокуратуры Петровский в качестве потерпевшего давал показания дежурному следователю районной прокуратуры.
* * *— Поддержка Победенного — раз, — сказал Курбатов и загнул первый палец. — Уверенность в себе — два. Он чувствует силу за спиной. Потому и копает так решительно и целеустремленно. Эта сила и сломала хребет Кружилину…"
"— Тут ты загнул, — Степанцов вяло покачал головой. Он явно был не в настроении.
— Нет. Кружилин столкнулся с ним около восьми. А через час какие-то люди доставили его в травматологию, на другой конец города.
— Откуда знаешь? — прокурор приподнял бровь, хотя взгляда не поднял, так и буравил полированную поверхность стола.
— Лопатко рассказала. Она видела диктофон у него в кармане.
— И что?
— По-моему, все ясно.
Степанцов глубоко вздохнул.
— Ты еще не все знаешь. Этой ночью его пытались убить.