— Он такой же, как и ты, — вновь неопределенно помахал мертвый Император. — Только ты принял рабскую метку искусственного Духа. А он — такую же, но искусственного бога. Вы оба — оловянные солдатики. Игрушки, в руках сущностей, даже край которых узреть не способны. И, что самое забавное, и ты и он вскоре умрете. Ты, из-за того, что разорвал свою душу на двое. А он из-за раны, которую оставил знакомый мне меч.
Тень многозначительно посмотрела на Черный Клинок, который Хаджар все еще не убрал.
— Я пришел, чтобы не дать Дереку забрать из твоей усыпальницы, Великий Предок, что-то очень ценное.
— Что-то? Что-то — это что?
— Не знаю, — честно ответил Хаджар.
— Значит ты, жалкий смертный полукровка уродец, вторгся в мою обитель, даже не зная, кому она принадлежит, чтобы унести то, о чем понятия не имеешь, дабы остановить существо, которое во много раз могущественнее тебя.
— Именно так. Еще я ищу способ, как вернуть мне мою душу и снять метку Духа Меча.
— Снятие подобной метки уничтожит твой огрызок души, Северный Ветер.
— Я знаю, — кивнул Хаджар. — Но Хранитель Прошлого племени Шук’Арка сказал, что здесь я найду свой путь. Почему-то я ему верю.
— Веришь другому смертному жуку? — Тень засмеялась. Тот звук, который исторгала её глотка, больше походил на бой военных барабанов. — И при всем при этом, ты не испытываешь страха?
— Нет, — Хаджар сжал клинок и выпрямил спину.
Какое-то время Тень вглядывалась ему в глаза. Её светло-янтарный, похожий на молнию глаз и белый, как кость мертвеца, они глядели куда-то внутрь души Хаджара.
— Тебе говорили, что ты безумен, Северный Ветер?
— Порой, — уклончиво ответил Хаджар.
И вновь тишина. А затем смех. Еще куда более громкий и дерзкий, чем прежде.
— Ты так слаб и так глуп, Северный Ветер, — Тень даже утерла выступившие от смеха иллюзорные слезы.