Он понимал, что не должен чувствовать вины за произошедшее. Ведь Гэлхад, как и любой другой адепт, шел своим собственным путем развития и был уже взрослым малым.
Решение выпрыгнуть перед потоком воли Дерека было его собственным и ничьим другим. Но, тем не менее, Гэлхад, все же, помог Хаджару, хотя имел все основания этого не делать.
— Гэлхад силен, — вздохнул Хаджар. — он смог отказаться от статуса младшего наследника аристократического дома. От семьи, от крови, в будущем — от той силы, которая она ему давала.
Карейн поморщился.
— Даже не беря в расчет Магию Мертвых, командир, но пытки… Я видел, собственными глазами, как они ломали тех, кто был в сто крат сильнее Гэлхада. Как они превращали людей в безвольных червей, готовых на все, лишь бы закончить агонию. Как они уже не хотели жить, а лишь молили ниспослать им скорую смерть.
Хаджар не стал спорить. Он слишком хорошо помнил тот год, что провел в темном склепе в подвале места, которое считал домом.
Его не пытали. Порой, даже, кормили. Но, все равно, это было испытание, которое он не пожелал бы пройти даже Дереку."
"— Вижу заставу! — прокричал Том. — Застава в часе лета к северу!
Эйнен начал постепенно тормозить, а потом выбросил в облака небесный якорь — прикрепленный к огромной цепи специальный артефакт, который действительно выглядел как якорь.
Впервые, когда Хаджар увидел нечто подобное, то это сперва заставило его улыбнуться, а потом восторженно вздохнуть.
Ожившая мечта музыканта, прикованного к постели в холодной, почти всегда пустой палате.
Хаджар вспомнил женский смех сквозь слезы и пение.
Он не хотел этого вспоминать. Больше никогда.
Ни за что.
Но племя Шук’Арка вытянуло сокрытое под замками прошлое наружу. Пусть лишь его эхо, один единственный полуоттенок, но Хаджару придется с этим как-то справляться.
Впрочем, он уже привык.
— Ты уверен, что хочешь этого? — Эйнен, отойдя от штурвала, подошел к другу и положил ему руку на плечо. — Этот бой мы…
— Вместе мы его проиграем, — покачал головой Хаджар. — Следуй плану, друг мой и тогда мы еще выпьем браги за нашу славную победу.
Эйнен притянул Хаджара и коснулся своим лбом его лба.
— Я не прощаюсь, варвар. Мы еще свидимся с тобой.
— Конечно, — прошептал Хаджар.