И постигая это, мудрые прозревают всюду вокруг себя То, что сияет в своем лучезарном свете, образ Блаженства и Бессмертие.
bhidyate hṛdayagranthiśchidyante sarvasaṁśayāḥ ǀ
kṣīyante cāsya karmāṇi tasmin dṛṣṭe parāvare ǁ
9. И разрубается узел сердечных уз, и прочь отметаются все сомнения, и, став суетою, прекращаются все людские дела, когда То открывается взору, То, которое есть и это существо внизу, и Всевышний.
hiraṇmaye pare kośe virajaṁ brahma niṣkalam ǀ
tacchubhraṁ jyotiṣāṁ jyotistad yadātmavido viduḥ ǁ
10.
na tatra sūryo bhāti na candratārakaṁ
nemā vidyuto bhānti kuto’yamagniḥ ǀ
tameva bhāntamanubhāti sarvaṁ
tasya bhāsā sarvamidaṁ vibhāti ǁ
11. Там не светит солнце, и не блестит луна, и там меркнут звезды; там не сверкают эти молнии – где уж гореть этому земному огню? Все, что сияет, есть лишь отсвет Его сияния; и вся эта вселенная лучится светом Его.
brahmaivedamamṛtaṁ purastād brahma paścād brahma dakṣiṇataścottareṇa ǀ
adhaścordhvaṁ ca prasṛtaṁ brahmaivedaṁ viśvamidaṁ variṣṭham ǁ
12. Все это есть Брахман бессмертный, и не что иное; Брахман перед нами, Брахман позади нас, и к югу от нас, и к северу от нас[48] , и под нами, и над нами; это он простирается всюду. Все это – один только Брахман, вся эта величественная вселенная.
Глава третья: Раздел I
dvā suparṇā sayujā sakhāyā samānaṁ vṛkṣaṁ pariṣasvajāte ǀ
tayoranyaḥ pippalaṁ svādvattyanaśnannanyo abhicākaśīti ǁ
1. Две птицы прекраснокрылые, неразлучные спутники, облюбовали одно общее древо; и одна из двух лакомится сладким плодом этого древа, другая же не притрагивается к нему, а лишь наблюдает за своим напарником.
samāne vṛkṣe puruṣo nimagno’nīśayā śocati muhyamānaḥ ǀ
juṣṭaṁ yadā paśyatyanyamīśamasya mahimānamiti vītaśokaḥ ǁ
2.
yadā paśyaḥ paśyate rukmavarṇaṁ kartāramīśaṁ puruṣaṁ brahmayonim ǀ
tadā vidvān puṇyapāpe vidhūya nirañjanaḥ paramaṁ sāmyamupaiti ǁ
3.