На миг Тимур поднял взгляд, продолжая поглаживать теплым металлом ее клитор. Ася смотрела прямо на него, и жажда в ее взгляде просто уничтожала попытки быть терпеливым.
— Нравится, маленькая? — спросил он, чтобы дать ей секунду передышки.
Она мотнула головой, застонала — и так горячо, как настоящая раскрепощенная женщина, толкнулась бедрами обратно к его рту. Вот так, то, что нужно. Отвал башки.
Ася кончила громко, напрочь забыв о том, что пообещала молчать. Запрокинула голову, и звуки удовольствия вырвались наружу тяжелыми вибрациями, которые отозвались у него в штанах.
— Нет, пожалуйста, я просто задохнусь… — взмолилась она, сглатывая стоны, хоть большая их часть все равно срывалась с губ.
Все-таки нет ничего красивее, чем своя женщина, которая плавится от оргазма и, покачиваясь в одной ей понятном ритме, спускается с небес на землю. К черту тесемки лифчика — он прекрасен, и в нем Морковка выглядит как настоящая порно-звезда, но под ним скрывается еще одно лакомство.
— Понравилось то, что ты видела, маленькая? — покусывая одну за другой вишенки сосков, спросил он, ухмыляясь.
— Это было… горячо, — произнесла она.
— Хочу, чтобы ты завтра весь день думала о моей голове у тебя между ног, о том, как кончила мне на язык. Сможешь?
Она только застонала, подалась навстречу, подставляя грудь под язык. Вот и все, черта пройдена, стеснение потерялось где-то далеко, и теперь нет ничего, кроме одного на двоих желания раствориться друг в друге.
— Маленькая, хочу тебя без резинки, — почти взмолился он. — Хочу почувствовать.
Это приемлемо?
И мысленно хохотнул от идиотской формулировки.
— Ты хочешь…
— … кончить тебе на животик, например?
Почему это так заводит?! Почему с ней заводит совершенно все, даже вещи, которые раньше были просто пустотой, даже не посещали голову.
Ее ответ был красноречивее слов: ноги обвились вокруг его талии, подтягивая для более тесного контакта. И на этот раз Морковке не пришлось говорить, чтобы она смотрела, потому что ее взгляд жадно ловил каждое движение.
— Сними их, — прошептала она, отчаянно цепляясь рукой ему в шею.
Вот она, его жена — к черту стыд, к черту все на свете, пока они наслаждаются друг другом.
Одежда полетела на пол, член дернулся от предвкушения.