Все оказалось просто: одна из медсестер была ее старой знакомой, и по дружбе поделилась информацией о том, что «бывший» в больнице и, если постараться, можно попроситься к нему в качестве посетителя. Вот только Макс успел предупредить персонал, чтобы к брату не пускали никого, кроме родственников и жены. Простое совпадение, но Асе стало не по себе от того, как много их стало в последнее время. Словно сама жизнь испытывает их с Тимуром отношения на прочность.
— Хорошо, что эту сторону вопроса мы выяснили.
— Я не хочу ни о чем с тобой говорить, — снова встала в позу «бывшая».
— Заткнись и слушай, — зло бросила Ася. Смелости и силы придавало ясное как никогда понимание того, что сейчас она борется не со своей соперницей, а с прошлым Тимура, в котором было слишком много всего намешано, чтобы пытаться делать вид, будто за ним не тянется шлейф ошибок. Да и ее собственное прошлое не было радужным, и — она в этом не сомневалась — рано или поздно обязательно еще заявит о себе.
Женщина, которую он думал, что любит.
— Он любил меня! — сжав руки в кулаки, выкрикнула Аня. — И до сих пор любит!
Иначе не избегал бы так настойчиво. Боится, что рядом со мной просто не сможет и дальше притворяться, будто брак с тобой не был ошибкой.
— Знаешь, рыжая, даже самый терпеливый мужчина начнет шарахаться, если за ним по пятам ходит неудовлетворенная бывшая, от которой его разве что не мутит.
— Не льсти себе. Ты просто блажь, затычка в его воспоминаниях обо мне.
— Опомнись. — Асе неожиданно стало смешно от ее неуклюжих попыток сопротивляться. — Ты появилась неоткуда и канешь в никуда. А я — жена.
Понимаешь? Жена.
Аня сделала шаг назад, словно боец на ринге, накаутированная простой истиной.
Она явно пыталась что-то сказать, но лишь нервно облизывала губы.
— Убирайся вон, — со спокойной уверенной улыбкой предложила Ася. — Прямо сейчас: разворачивайся и уходи, пока еще можешь сделать это своими ногами.