Жару вообще и баню в особенности Агата не выносила. Но разве может отказаться дружка? К тому же баня – такое место, где может случиться что угодно: тьма и пар кромешные. Надо присматривать за Астрой там, куда Пушкину ходу нет.
И Агата дала согласие.
Мадам Бабанова выразила благодарность и пригласила быть у них в начале восьмого: поедут с девочками и свахой в Центральные бани. Затем вернутся обратно и чудесно поужинают. Говеть[23] невестам по обычаю предстоит в день свадьбы.
– На графа сегодня не рассчитываем, у него мальчишник, – для чего-то добавила Авива Капитоновна.
* * *Делать вид, что оказалась у двери случайно, Василиса не стала. Как на ее месте поступила бы любая горничная, страдающая любопытством. Она не охнула, не смутилась, не покраснела, не улыбнулась мило и застенчиво, а смотрела прямо, глаз не потупив.
– В доме, где женщины, подслушивать не считается грехом, – сказала она и поклонилась, как прислуга.
Подобную прямоту нечасто встретишь у московской барышни. Все больше козни и хитрости.
– Прощены и получили награду? – спросил Пушкин, кивая на коробку «Эйнем», которую держала Василиса.
– Прощения нет, – ответила она.
– Полагаю, ненадолго… Вас можно поздравить?
На долю секунды Василиса задумалась и тут же нашлась.
– Да, выхожу замуж…
– Кто ваш избранник?
– Конторский служащий в фирме Бабановых…
– Чудесный выбор. Как зовут жениха?
– Ардалеон Курдюмов, сын господина Курдюмова, управляющего фирмой. Вы познакомились с ним вчера вечером.
Пушкин согласно кивнул.
– Когда свадьба?
– Послезавтра… Венчаемся в церкви Николая Чудотворца в Кузнецком переулке, это в Пятницкой части… Церковь маленькая, гостей будет немного: моя маменька, конечно, господин Курдюмов и несколько друзей Ардалеона… Вас буду рада видеть, господин Пушкин.
– Приглашения на свадьбу печатали?
– Нет, у нас по-простому.