– Какая невероятная, фантастическая, феерическая женщина! – бормотал он, следя, как волнующе извивается ее силуэт, поднимаясь по лестнице.
Войдя в номер, Агата закрылась на замок: вдруг графу не хватит выдержки? Времени собраться осталось не слишком много. Первым делом она вынула конверт, осмотрела со всех сторон и даже понюхала. Бумага пахла бумагой.
«Баронесса! Вероятно, вы желаете узнать некоторые тайны, к которым оказались сопричастны. Готовы раскрыть их для вас, если дадите слово не сообщать в полицию. Около девяти вечера за вами будет прислан экипаж. Ждем вас там, где все началось.
Маятник, который висел в номере, показывал четверть седьмого. Успеет везде.
– Нет, мадам Бабанова, в вашу ловушку я не попадусь, – прошептала Агата.
* * *Гнев Преображенского вздымался волной. Прочитанный лист швырял с возраставшим возмущением, будто узнавал о себе нечто такое, что тщательно скрывал.
– Поверите, Алексей Сергеевич, сколько живу, не перестаю удивляться глупости людей, которые смеют называться опытными и всезнающими, – сказал он, садясь за стол и сдвигая заключения.
– В заключениях ошибка? – спросил Пушкин, сидя на смотровой кушетке.
– Ошибка в выводах, – ответил доктор, постучав указательным пальцем в стопку страниц. – Как вам известно, многие внутренние болезни имеют схожие симптомы.