Может мы к вам?
Я оглядел их помещение и прикинул, что если здесь разместиться жопа к жопе, то мы поместимся.
– Может пустите? Как разведчик разведчика прошу. Я тоже служил в ГРУ, – достал я «джокера» из рукава.
– У меня тут раненные, – начал было старшина, но я посмотрел на него глазами кота из мультфильма «Шрек», протянул ему открытую пачку блатных сигарет, которые остались в запасе, и он, скромно взяв две сигареты, ответил: – Давай попробуем.
– Мы с вами теперь соседи! Выручи по-братски. А я, жив буду, в долгу не останусь, – стал развивать я захваченную инициативу.
– Быстрый ты. Давай, веди своих бойцов.
Разместив сильно обрадованных солдат вповалку на полу, я наконец-то смог расслабиться, но уснуть так и не смог.
Меня пустили, как комода, в узел связи разведчиков, и я слышал все переговоры с группой, которая вела бой в Опытном. Впервые я услышал настоящую войну – по рации. Командир взвода разведчиков взаимодействовал с группой так же, как мы учились на полигоне.
– «Конг» – «Цимле».
– На приеме!
– Командир, не можем пробиться к пятиэтажке. Там три пулеметных расчета! Не пробраться.
– Ладно. Пока закрепитесь, пацаны! Вы герои! Я вами и так горжусь, – сказал командир «РВэшников».
Я вспомнил это теплое чувство боевого братства: когда кругом опасность и надежда есть только на тех, кто прикрывает тебя в бою. Я стал схватывать манеру и особенности переговоров. Слушал, смотрел и запоминал, как докладывать и зажимать «танкетку» – клавишу на рации. Как выдерживать паузы и сообщать о происходящем вышестоящему начальству. Рация, в условиях современного боя и передающий сведения, – это глаза и руки командира.
"Комод – это основная боевая единица в «Вагнере».