Уже второй раз приходите, как я слышала. Что ж вы в первый раз меня в известность о своем визите не поставили. Негоже это, без хозяйки по ее владениям ходить.
— Владениям? — переспросила Лиля, изогнув бровь. Было у нее такое умение. Ее бровь искривлялась, выражая различные чувства — смятение, радость, гнев. Сейчас бровь выдавала свой коронный номер — недоумение, переходящее в легкое, едва заметное презрение. Колпина, видимо, оценила это по достоинству, ее полное лицо покрылось красными пятнами, подбородки заколыхались.
— Я ездила в департамент образования. — Ее контральто перешло в сопрано. — Я положенным образом исполняю свои служебные обязанности, а все остальное — это обвинения клеветников и…
— Конкурентов, — услужливо подсказала Лиля. — Я уже поняла, что среди детских домов процветает недюжинная конкуренция.
— Боже мой, за что мне все эти неприятности? — Колпина начала заламывать руки, а Лиле почему-то вспомнилась фраза из ее любимых Ильфа и Петрова: «Графиня изменившимся лицом бежит пруду»[3]. Колпина именно так сейчас и выглядела, по крайней мере, лицо ее было очень даже изменившимся.
Дверь открылась, и на пороге появилась давешняя запуганная секретарша.
— Что такое? — взвизгнула директриса, нашедшая, на кого выплеснуть негативные эмоции. — Сколько вам говорить, что меня нельзя беспокоить, когда у меня посетители.
— Ирина Тимофеевна, к вам курьер, — растерянно прошептала секретарша.
— Какой курьер?
— Из «Мира цветов».
— Что-о-о? Какой курьер, боже мой, я ничего не понимаю. У меня такие неприятности, а тут еще и это.
Лиля с интересом наблюдала за этой непонятной сценой. В кабинет прошел курьер. Молодой человек в фирменной куртке, на которой красовался известный всему городу логотип фирмы «Мир цветов». В руках он держал горшок с каким-то пышным растением.
— Вот, у меня заказ. Велено передать лично в руки Колпиной Ирине Тимофеевне, — заглядывая в какую-то бумажку, скороговоркой проговорил он.
— Это я. — Голос директрисы вновь вернулся к глубокому контральто. — А от кого это?
— Не знаю, я просто посыльный. — Курьер пожал плечами. — Велено доставить в дом-интернат имени Балакирева и передать вам лично в руки. Вот, распишитесь, пожалуйста.