Значит, все-таки сарай. Снова шаги, снова шуршание чего-то, волочимого по полу. Бум-бум-бум, бряк, звяк. Каким-то открывшимся седьмым чувством Матвей понял, что Лилю и Илью связали и перетащили в сарай до вечера.
Лязг щеколды, закрывающей собачий вольер. Открывающиеся ворота, шум заведенного двигателя. Кажется, уезжает. На всякий случай он выждал еще немного и выбрался из своего укрытия. Входная дверь была заперта, дом пустынен. Часы над столом в кухне показывали начало двенадцатого. Ну надо же, времени прошло всего ничего, а кажется, что он провел в этом проклятом доме полжизни.
Матвей выглянул в окно кухни. По двору бродили выпущенные на свободу ротвейлеры. Так, этим путем бежать точно не получится. Мальчик вернулся в комнату, в которой прятался, влез на подоконник и осмотрел открытую форточку. Через нее у него был шанс выбраться на задний двор и успеть добежать до запасной калитки в стене до того, как собаки его учуют. Глубоко вздохнув от того, что он зря не любит физкультуру, Матвей снял свой рюкзачок, отбросил его в угол, чтобы не мешал, и сосредоточенно полез через форточку наружу.
Выбраться тихо у него не получилось, потому что в последний момент он не удержался руками за наружный подоконник и упал на мягкую, влажную после недавнего дождя землю. Прислушиваться к себе было некогда, произведенный им шум наверняка услышали ротвейлеры. Мальчик быстро вскочил и бросился к спасительной калитке, щеколда на которой, к счастью, легко поддалась под его трясущимися пальцами. Он уже слышал жаркое дыхание и громкий рык за своей спиной, но все-таки успел выскочить наружу и захлопнуть калитку.
До теткиного поселка было недалеко. Минут десять, не больше. Но, немного подумав, Матвей принял решение туда не идти.
Он не мог объяснить, почему, но он предчувствовал дальнейшие поступки убийцы. Откуда-то мальчик знал, что тот как раз поехал к ближайшему населенному пункту, полагая, что мальчик будет искать помощи там, куда лежал их с Лилей путь. Матвей был для убийцы ненужным свидетелем.