— Я не скажу, — пообещал Матвей и вдруг улыбнулся так ясно, что у Лили в зеркале заднего вида чуть не засверкали солнечные зайчики. — И я не боюсь, потому что я знаю, что ты меня защитишь.
* * *Профессор Лагранж визиту своей бывшей студентки Ветлицкой обрадовался. Лиля знала, что старик полгода назад похоронил жену. Несмотря на почтенный возраст, он по-прежнему был заведующим отделением судебной экспертизы в больнице и преподавал в юридической академии. Это позволяло ему чувствовать свою нужность и как-то занимать будни, но по выходным, оставаясь дома, он начинал отчаянно тосковать по супруге.
Он так суетился вокруг Лили, снимая с нее ярко-желтое пальто, предлагая тапочки с пушистыми помпончиками, под локоток провожая ее в просторную светлую кухню с высокими «сталинскими» потолками и широким окном во всю стену, наливая огненный чай и пододвигая корзиночку с печеньем, что ей тут же стало стыдно, что она так редко его навещает.
Лиля вообще часто думала о том, как трудно совместить работу с ее непреходящими делами и обязанностями, воспитание сына, внимание к маме, домашние хлопоты по хозяйству и личную жизнь, подруг, других людей, нуждающихся в ней, вот как, к примеру, профессор Лагранж, а также собственные желания — поваляться с книжкой на диване, сходить в салон красоты, устроить шопинг или позагорать на чьей-нибудь даче летом.
В суровой реальности жизни постоянно приходилось чем-то жертвовать. К примеру, Лиля полностью исключила из своего повседневного графика и личную жизнь, и заботы о собственной внешности, и людей, которых можно было назвать лишь относительно близкими. Работа, сын и мама были неизменной константой, а все остальное она откладывала и переносила на потом, в светлое будущее, которое, наверное, когда-нибудь наступит.
Подливая ей чай, Лагранж рассказывал о научных статьях, которые опубликовал за последние полгода, о книге, которую начал писать, а также об успехах детей и внуков. Везде, куда падал глаз, у него лежали книги. Эту особенность его квартиры Лиля хорошо помнила еще по прошлым визитам. При этом ощущения беспорядка не возникало.