Значит, думал, хотел, любит. Смотрела, как Олег играет с сыном, и Валерка хохочет. Такие похожие, а у нее сердце замирает. За это она могла ему простить многое, почти все.
Потом, когда малыша искупали и уложили спать, а сами справили новоселье в супружеской спальне, они лежали обнявшись. И так хорошо, что ничего больше не надо, и мыслей в голове никаких.
Но завтра-то надо было выходить на работу!
***
В этот день Таня впервые приехала в офис вместе с Олегом. Чувствовала себя неудобно. Видя Танино нервное состояние, он отправил ее наверх первой.
Кто мог знать, что их ждет очередной раунд офисной войны, который они с треском проиграют... Или выиграют? Впрочем, уже не важно.
***"
"Пока поднималась в лифте, Таня все настраивалась на то, что будет вести себя как обычно, как будто ничего не случилось. Не хотела, чтобы пошли ненужные разговоры. Босс и секретарша, все слишком очевидно, да? Ей всегда претили эти порочные отношения. А тут сама.
Наверное, ей просто хотелось еще немного сохранить все это в тайне.
А в офисе мирная жизнь бурлила ключом, и только Таня расположилась на рабочем месте и включила компьютер, как к ней в приемную наведался Дементьев. А с ним еще двое дядечек.
- Татьяна Арадьевна, не нарушаем традиции, не отбиваемся от коллектива. Пожалуйте к нам на утренний кофе.
- Танечка, милая, все уже заждались.
- Просим-просим!
Как-то это все смахивало на подвох, но дядечки были такие улыбчивые и милые.
Стоило ей расположиться среди них с чашкой ароматного кофе, тут же начался серьезный такой разговор.
- Испытательный срок у нашей Татьяны Аркадьевны заканчивается.
Ей хотелось сказать:
- Погодите! У меня есть еще полтора месяца!
Но она даже слова вставить не успела.
- Да-да, и Маргарита Павловна скоро возвращается из отпуска, и потому надо что-то делать уже сейчас.
- И потому, Татьяночка Аркадьевна, я забираю вас в свой отдел.
- Какого черта! В моем отделе ей будет гораздо предпочтительнее.
- Не надо спорить. Оптимальные условия у меня.
Она только успевала переводить взгляд с одного на другого, а дядечки распалялись все больше. Один совершенно серьезно заявил, блестя лысиной и очками:
- Татьяна Аркадьевна, не слушайте никого, вы должны перейти только в мой отдел. И... э... - он слегка покраснел.