- пробормотала она, вставая.
- Ну что вы, Танечка, какое беспокойство, - мужчина странно улыбнулся, провожая ее до приемной. - Вы же наш счастливый талисман.
Ага, талисман, с горечью подумала Таня. Засланный вражеский шпион она.
Приемная теперь действительно была пуста, и в воздухе свежо, явно видно, только что проветривали. С трудом доползла до своего стола и уселась, стиснув руки.
- Все в порядке, Татьяна Аркадьевна? - спросил ее Дементьев.
- Да, все в порядке, да, - выдавила ему улыбку. - Все хорошо, спасибо.
И полезла в сумку, якобы лекарство искать. Мужчина ушел, а у нее мысль в голове крутилась: кто этот «свой человек»? Неужели теперь всех подозревать?
Что теперь ей думать? Что этот милый, заботливый дядчечка, может быть, крот? А может, не он, а кто-то из этих милых дедушек и дядечек? А сама она кто? Кем ей теперь себя считать? До слез обидно и страшно было, просто до слез...
Таня застыла, подперев лоб ладонями. Затихла так. Все-таки, когда первое ошеломление улеглось, к ней вернулась способность соображать.
Ее только что шантажировали, взяли на испуг. А она была расстроена, на нервах, оказалась легкой добычей.
Два дня на размышление у нее. Два дня."
"Замечательное решение, размышлять, после того, как все случилось. Но теперь уж что есть. Таня потерла переносицу, провела по лицу ладонью. Если бы так можно было стереть все эмоции!
Довольно трястись, думать надо.
Этот человек, он просто собирался использовать ее в своей игре. Грязно, как расходный материал. Таня еще когда говорила с ним, кожей ощущала это.
И если она сейчас примет условия шантажиста...
Даже если она их примет, и все пройдет четко, они провернут свое дело, Олега Серова свалят, раздербанят фирму, дорвутся, будут жрать, как хотят...
Это не спасет ее ни от гнева Серовых, ни от них самих, ее просто сольют в унитаз.
Можно сказать, ее уже слили. Никого не волнует, как выпутается потом какая-то маленькая секретарша.
Но это, мать их, ее ребенок! Ее сын, а не козырь в чьих-то корыстных играх!
Нельзя вестись на шантаж.
Но и угроза, что у нее могут отнять ребенка была реальной.
Ах, какое мучительное состояние полного бессилия! Она даже застучала кулаками по столу. Звук отрезвил.