Целовал так исступлённо, что, казалось, если перестанет, не выживет.
Раздел быстро и взял прямо стоя у двери. Дикий, бешенный, снёс мою реальность, заставив кричать от сильных глубоких толчков.
В первый раз. А потом унёс в спальню и долго-долго ласкал, подчинял уже мягко и сладко, пока меня не сокрушил ещё один сумасшедший оргазм.
— Ты помнишь, что я люблю тебя? — прошептал прежде, чем меня унесло.
И это были его первые слова с того момента, как мы оставили корчиться на обочине в пыли Драгунцева.
Ответить я не успела, но делаю это сейчас, едва ко мне возвращается возможность внятно мыслить и говорить.
— Помню. А ты? Ты помнишь?
В ответ Егор просто прижимается своими губами к моим, всё ещё оставаясь во мне.
Потом мы долго лежим, обнявшись. Обнажённые и, наконец, спокойные. Нам хорошо.
— Прости, что не прислушалась к тебе, — говорю, когда сердечный ритм приходит в норму.
Лежу головой на его плече и вывожу пальцем узоры на широкой сильной груди.
— Ты был прав, они оба ненормальные. Спасибо, что успел.
Вслух даже не произношу. Сергей действительно был не в себе. Вопрос, а был ли он вообще за эти полгода в себе? Или просто умело контролировал злость и ненависть на Егора, но обращённую на меня. А сегодня этот контроль сорвало.
— Тебе спасибо, что смогла тормознуть меня. Как подумаю, что он хотел сделать с тобой… Не знаю, когда бы я остановился.
Вздыхаю и прижимаюсь губами к его плечу. Вдыхаю такой родной запах.
— Думаешь, он успокоится? А если в полицию пойдёт?"
"— И что он скажет? — фыркает Егор.
Я действительно была слепа по отношению к Сергею. Он не ягнёнок, отнюдь. Расчётливый, избалованный мажор, плюющий на чувства остальных — вот кто он.
Ведь так мне и сказал, что к такой как я в жизни бы не подошёл. А я ещё и удивлялась, не могла понять, чем так сильно заинтересовала такого парня.
— С Розой я познакомился в клинике, — начинает Егор, хотя я и не просила. — У неё проблемы с психикой. Биполярка или что-то типа. Кукушка, короче, не на месте. Были групповые занятия с психотерапевтами, после очередного она подвалила. Немного пообщались, а потом вечером я обнаружил её голой на своей кровати в палате.
— Вот так просто?
Внутри трепыхается ревность, режет всё острыми крыльями. Становится горячо за грудиной.