— Ты только моя, только со мной будешь, моя сладкая Конфета, ты усекла? Посмотри на меня. Посмотри.
— Не отпускай меня больше, — поднимаю глаза и смотрю, как требует. Никуда не убегаю больше.
Он не отпустит, я уверена. Я больше не одна. Я с ним. Задыхаюсь от нетерпения и ожидания, пока стаскивает с меня одежду, берёт на руки и несёт в душевую кабину. Не знаю, как Егор это делает, но он умудряется обнажиться и сам, почти не разрывая контакта.
Сильный, стройный, невероятно красивый. Я прихожу в трепет при виде его крепкой эрекции.
Когда наши обнажённые тела прижимаются друг к другу под горячими струями воды, а губы снова сталкиваются, я сгораю от нетерпения. С ума схожу просто.
— Знаешь, сколько раз я представлял себе этот момент? — шепчет горячо, проникая пальцами между моими налитыми влагой и желанием складками. — Сколько раз мысленно трахал тебя во всех доступных моей фантазии позах?
В ответ я лишь мычу.
— Я всё это сделаю с тобой, Юля. Много-много раз.
Егор приподнимает моё правое колено и прижимает его к своему бедру. Входит внутрь мягко и осторожно. Я зажмуриваюсь от ощущения наполненности. Моя плоть познала его лишь дважды, а потом так надолго забыла, что теперь не сразу получается расслабиться, когда я его принимаю в себя.
Резко выдыхаю, впиваясь ногтями в плечи.
— Егор, медленнее, пожалуйста, — прошу, когда он начинается двигаться.
— Прости, — обхватывает мою талию рукой, — крышу рвёт от тебя, Конфета.
Чувствую, в какое невероятное напряжение приходят его мышцы, когда Егор пытается себя сдержать. Плавно подаётся назад, и так же плавно снова в меня.
Получается расслабиться быстро, и вот я уже сама подаюсь навстречу его бёдрам. Хочу быть максимально ближе, как можно плотнее.
Но мы так долго и так сильно хотели друг друга, что обоим хватает нескольких движений, чтобы забыться в ощущении острого удовольствия.
Это как освобождение. Не только физическое, но и эмоциональное. Когда сносит все стены и преграды, что возводил долго и упорно. Но вместо разочарования это приносит облегчение и чувство свободы.
23
Ресницы Егора слиплись острыми колючками от воды. Это так трепетно, будто к голой душе прикоснулись.