На парне были только вчерашние домашние спортивки и футболка. Босые ступни он закинул на спинку кровати, а в руках держал телефон. Стоило мне подойти ближе, как он направил мобильник на меня, и моргнула вспышка.
-Ну, зачем?! - возмутилась я.
-За надом, - улыбнулся Любомир, - Зачем сбежала? Душ и у меня есть. И полотенце. Я не жадный, поделился бы.
-Вообще-то у меня родители волнуются и учеба, - ответила я, туже затягивая полотенце.
-Есть хочу, - Любомир сел в кровати, - Родители дома?
-Ну да, - с опаской ответила я, - А тебе зачем?
-Завтракать пойду и знакомиться, - беспечно ответил Любашик, - Ты же не веришь, что у нас все серьезно.
-Любашик, родной, - словно с малым ребенком начала говорить, - Так шесть утра. Спят еще все.
Любомир подошел ко мне, за подбородок ухватился и голову мою поднял выше, чтобы я смотрела в его глаза.
-После занятий заберу тебя, познакомишь нас, - потребовал он, - А потом к моим. Идет?
-Слушаюсь, товарищ майор! - в шутку отрапортовала я.
-Чудо ты мое, - улыбнулся парень, поцеловал меня, нехотя выпустил из рук и ушел к себе через балкон, пообещав скучать и звонить.
Любомир утопал, а я решила все-таки прогуливать. Плюхнулась на постель и вмиг уснула. А проснулась уже в районе обеда. Привела себя в порядок. Написала Любомиру, что жду его дома, и пошла к маме. Каяться. Ну и сплетничать. Спустя три часа допроса, прерывающегося на еду и чаепитие, раздался дверной звонок.
-Стоять! - скомандовала мама, когда я собралась мчаться открывать двери соседу, - Мама сама откроет!
Послушно осталась на кухне.
-Привет, - прервала я беседу садоводов-любителей.
Любомир посмотрел на меня, подошел ближе, ухватившись за подбородок, коротко поцеловал прямо в губы, совершенно не стесняясь моей мамы.
-А говорила 'не жених', - лукаво произнесла мама, - Говорила 'парень', и пару дней встречаетесь.
Мама сдала меня с потрохами. Любомир нахмурился.
-Как это, не жених? - пробасил он, - Самый настоящий жених!
-Ты так всю зарплату на цветы изведешь, - хмыкнула я, прикидывая, на сколько мог вытянуть шикарный букет из орхидей. Становилось понятным, не разменивался Любашик по мелочам.