Пока делаю чай, ощущаю солнечным сплетением, в котором поселилась тяжесть, что там что-то происходит. Быстро выплёскиваю чай в алюминиевую чашку, чтобы немного остудить, выливаю снова в кружку и спешу в детскую.
Илья беззащитно стоит посреди комнаты, теребя в руках своего уже старенького тряпочного кота, словно пытаясь прикрыться им. Я шила этого кота сама, когда была беременна. До сих пор без него не засыпает.
Борис нависает над ним.
По щекам сына текут слёзы.
– Не ожидал, что мой сын станет моим позором.
– Я не хотел… – не поднимая глаз, рвано вздыхает Илюшка.
– Мне жаль говорить это, но ты меня разочаровал. И, конечно, ты будешь наказан. Ты должен быть более ответственным и серьёзным. Думаю, лишить тебя сладкого и игрушек на неделю будет полезно… для осознания правил поведения в приличном обществе.
– Это нечестно… – рыдает сын. – Все вели себя плохо. Их никто не ругал. А я нечаянно.
– Мне плевать на «всех»! Мой сын должен вести себя достойно! Дай сюда эту тряпку, – требует он кота.
– Это Сплюшка… – делает шаг назад сын. – Его нельзя. В нём хорошие сны.
– Это не тебе решать. Дай сюда!
Выдёргивает из рук.
Сын взрывается слезами.
– Веди себя как мужчина, не смей рыдать из-за пустяков!
– Отдай! – тянет руки Илья."
"С грохотом ставлю кружку на стол. Меня трясёт. Но у нас в семье не принято противоречить друг другу при ребёнке. «Родители должны выступать единым фронтом». Впрочем, это правило работает только в одну сторону. Не смею противоречить только лишь я.
– Борис… – выразительно одёргиваю его. – Отдай ему Сплюшку.
– Выйди, Тори. Это мой сын. И я не позволю ему вырасти никчёмным клоуном.
– Это и мой сын! И я не позволю делать из него невротика. Отдай игрушку!
Борис рассерженно разворачивается. Пусть лучше направит свою кислоту на меня. Я переживу!
– Выйди! – рявкает он.
– Не надо мамочку… ругать! – обнимает меня за бедро рыдающий сын.
Отодрав его от меня, Борис подхватывает меня за локоть и молча вытаскивает за дверь детской.
– Не мешай нам разговаривать.
Дверь перед моим носом захлопывается.
У меня все трясётся внутри. Должен же быть способ остановить это всё?? Но я совершенно не умею скандалить и конфликтовать! Я очень болею после этого.
Растерянно оглядываюсь, слыша рыдания сына и то, как тихо продолжает выговаривать ему Борис. Но не кидаться же на мужа при ребёнке. Меня перекрывает от возмущения и беспомощности.