"
"Что я знаю о Самойловой? Не очень-то и много: нелюдимая заучка из бедного дворянского рода. Объект злых шуток для одноклассников. Самойловой я ни разу плохого слова не сказала. Правда и не помню, чтобы мы с ней общались: девушка не пыталась со мной подружиться, а я… По правде говоря, я ее не замечала.
«Безразличие порой очень сильный мотив. Возможно есть еще и зависть. Хватило бы у нее духа? — я с интересом смотрела на угрюмую одноклассницу. — Сильно сомневаюсь. Хотя… Может в голове что-то резко перемкнуло? Тут уж не только на горячий чай, но и на холодный дуть будешь».
Трель звонка известила о начале урока. Медленно отвернувшись, Самойлова опустила глаза и уставилась в раскрытый учебник. Удивленно хмыкнув, я перевела взгляд на вошедшего в класс математика.
— День добрый, — сухо поздоровался худой как щепка мужчина.
Не слушая вразнобой отвечающих учеников, преподаватель положил на учительский стол какие — то бумаги и, не мешкая, подошел к интерактивной доске. Взяв из специального лоточка перо, Сергей Сергеевич начал быстро что — то писать на матово светящейся поверхности.
Поведение зануды — математика было крайне непривычным. Класс не встал при его появлении, не поздоровался, как полагалось… Прежде мы бы слушали долгую, нудную лекцию о недопустимости подобного неуважительного отношения к учителю. Но сейчас он просто не обратил внимания. Это было очень, очень странно.
«Не иначе как нашим педагогам зарплату увеличили, — подумала я, глядя на непривычно довольного мужчину.
Косясь на худосочную спину математика, усердно пишущего на доске, Катенька придвинулась ко мне поближе.
— Наш злыдня внезапно стал милым, — вторя моим мыслям, прошептала она — Как считаешь, пакость задумал?
— От него можно всего ожидать, — глядя на выпирающие острые лопатки педагога, тихонько отозвалась я. Повернув голову к подруге, едва слышно спросила: —Самойлова всегда была…неконтактной?
Остро взглянув на меня, Катенька помолчала, а затем, все так же посматривая на учителя, торопливо зашептала:
— Первый год, была общительной.
— У нее что-то случилось? — тихонько спросила я, не отводя взгляда от сосредоточенного лица подруги.
Неожиданно та быстро повернулась ко мне и испуганно округлила глаза.
— Боярыня Изотова, — тотчас раздался совсем рядом протяжный голос Сергея Сергеевича.