И в конечном счёте кончая, когда уже это всё дошло до преследуемого мужчиной апогея. Когда меня сотрясло первой мощной вспышкой, а потом последующими не менее бурными и доводящими до полного исступления.
Уже тогда-то он и прервал свой сумасшедший, буквально сминающий поцелуй, от которого, наверное, загорится даже самая неизлечимая фригидная феминистка. Нисколько не удивлюсь, что я так быстро кончила в первый раз, как раз из-за него. Хотя и продолжала всё ещё кончать, пока Крон, удерживая меня в развратной позе обеими руками – одной за шею под затылком, другой за таз и ягодицу – принялся насаживать меня на член в более жёстком темпе, как заведённый.
Тем не менее, каким-то чудом не лишилась, ещё и кончила во второй раз и не менее бурно, чем в первый.
– Можешь теперь возвращаться к себе. Марит будет следить в эти дни за тем, как заживает ожог и менять повязки с мазью… Так что старайся теперь спать не на спине.
И ему ещё хватило сил мне что-то сказать после того, что он со мной здесь вытворял? Лично у меня пропал не только голос, но и способность думать о чём-либо вообще.
– Туфли можешь снять. Ходить в них по пустому дому – всё равно нет никакого смысла.
Снять туфли? Мне бы для начала как-то сползти с дивана и не упасть, так как трясло меня сейчас куда сильнее, чем до того момента, когда мне начали ставить тавро.
Как же для него всё просто и обыденно. Украл понравившуюся ему девушки, привёз на свой остров. Заклеймил. Оттрахал.