Да и немного, можно сказать, с ходу привыкнув к темноте, я наконец-то кое-как рассмотрела и узнала нападавшую на меня «незнакомку». К этому времени она успела с возмущённым рычанием вытащить нож из проткнутой ею кровати и запрыгнуть на неё коленками, как дикая и очень гибкая кошка, от стремительных движений которой даже у меня невольно захватывало дух. Не говоря про испытываемый ужас с паникой.
– Анника! Ты с ума сошла? Ты… ты что творишь?
– То, что должна была сделать с тобой в первую же ночь, тварь! Прирезать тебя во сне ещё тогда!
Вот теперь я убедилась в том, что передо мной сумасшедшая уже окончательно.
Но я опять интуитивно подняла руки с подушкой и таким образом уберегла своё лицо от неминуемой встречи с лезвием ножа.
– Прекрати! Хватит! Ты в конец спятила? Или думаешь тебя за это погладят по головке?
– Он не должен был тебе ставить клеймо! Почему ты, блядь? Ненавижу!
Даже в кромешной темноте нельзя было не заметить, какими выпученными и наполненными бешеной ненавистью глазами она смотрела на меня, хватаясь второй рукой за моё лицо и пытаясь выцарапать мне глаз и разодрать щёку со скулой.
Тогда я опять закричала о помощи, поскольку оказалась просто не готовой к этому безумию. Анника была слишком для меня сильной и куда тренированней. Что совсем не удивительно, если вспомнить какой здесь имелся тренажёрный зал.
В общем, я не успела и глазом моргнуть, как она уже оказалась сверху, вцепившись в мои волосы одной рукой, а второй пытаясь найти нож.