Но уйти отсюда без жертвы ты уже не сможешь…»
Какой-то бред, который я так до конца и не сумела понять, как бы ни силилась.
– А разве отсюда можно как-то уйти?
«Можно. Только не так, как ты привыкла.» – а этот голос я безошибочно уже узнаю из тысячи других. Тем более он прозвучал прямо над моей головой, или, скорее, прямо в моей голове. Я попытаюсь обернуться, чтобы увидеть его владельца, но в какой-то момент пол подо мной дрогнет, и всё перевернётся вверх ногами, а я окажусь лежащей на том самом алтаре. Правда, все, кто меня до этого окружал, отступят в тени или попросту исчезнут.
«От меня не уходят, Дана. Всё, что является моим, остаётся таковым навечно. Метку Кроноса вывести невозможно.»
– Но я… не хочу уходить.
«Он мой! Слышишь, сучка! МО-ОЙ! Ты никогда его не получишь!»
Я уже не знаю, чей это был голос.
– Всё… тш-ш! Это только сон. Здесь никого, кроме меня больше нет.
Голос Федерико ворвётся вместе с реальностью в моё сознание с отрезвляющей в мгновение ока скоростью. Как и его обнимающие руки, как он сам. И я уже окажусь развёрнутой к нему лицом, тут же интуитивно хватаясь за него и прижимаясь к нему со всей силы дрожащим от пережитого ужаса телом.
– Она… она опять пыталась меня убить! – и удержаться от нового приступа рыданий не сумею, надрывно всхлипывая и бубня свои плаксивые причитания в обнажённую мужскую грудь.
– А ну-ка, посмотри на меня.
Глава 26
Он заставит меня поднять голову, нащупав пальцами мои скулы и подбородок, чуть отстраняясь и приподнимая мне лицо в нужную ему сторону. Вернее, на него.
– Что ты видишь? Точнее, кого?
После очередного пережитого во сне шока и заданного мне столь банального вопроса, я не сумею удержаться, чтобы не крякнуть сквозь плачь от пробравшего меня смешка. Поскольку спутать лицо Федерике Гвидиче с той же Анникой ещё и в реальности было бы просто невозможно. Даже невольно зардеюсь под прессингом его крайне серьёзного взгляда и совсем не улыбающихся глаз.
– Вас, конечно.