Как жаль, что я не могла увидеть эту картинку со стороны, как он в меня входил, как прижимался низом живота к моим ягодицам, совсем рядом от поставленного им клейма и как после начинал в меня вбиваться, жёстко, быстро, грубо и до умопомрачения сладко. А я лишь задыхалась от учащённых стонов и сотрясалась от его заведённых толчков и новых оргазмов, пока он брал меня снова и снова, хрипло дыша над моим затылком или у самого уха или даже утробно рыча, как изголодавшийся зверь. И у меня будто лопалось в голове от этих звуков наркотическим фейерверком, в унисон всем ударам его члена или сливаясь с моим очередным запредельным экстазом.
Сколько я тогда кончила, едва ли можно было вообще сосчитать. Но то, что после этого безумного забега я вскоре отключилась и забылась в глубоком сладком сне, это я уже пойму потом. То, что Федерико специально решил устроить мне свой очередной секс-марафон, чтобы хоть как-то выбить из меня пережитый стресс с затянувшимся напряжением. И за что я ему буду в определённом смысле даже благодарна, потому что просплю после этого ещё несколько часов и проснусь без слёз и истерик, едва ли понимая где и почему.
И, как ни странно, я ещё не скоро встану с кровати.
Неужели я где-то успела переступить эту невидимую грань и не заметить данного факт? Не заметить, как моё отношение к Федерику Гвидиче начало приобретать совершенно иную форму и претерпевать разительные метаморфозы.
Может я действительно сошла с ума и банально не заметила этого? Ведь это вроде как неправильно. Но он сам ничего такого не делал, чтобы вызвать у меня совершенно противоположные чувства, учитывая, что до романтика ему было, как отсюда вплавь до Антарктиды. А может виной всему была сама окружающая меня обстановка – не совсем нормальная и далеко неестественная, на фоне которой он и в самом деле выглядел, как некий бог и единственный полноправный хозяин.