"
"А ведь, если так подумать, это чистейшая правда. Я действительно стала чей-то собственностью с подачи самого заказчика. Он просто на меня посмотрел и… просто захотел взять себе, как какую-то приглянувшуюся ему вещь или безделушку, причём неважно по каким истинным причинам. И я банально ничего не смогла сделать в противовес всему этому, а сейчас так и подавно, когда мы заезжали за ворота вполне себе современного замка, охраняемого очень даже современными наёмниками. И, проехав ещё несколько десятков метров по засаженной с обеих сторон густой растительностью алее к подъездному двору особняка, наконец-то остановились.
Я почти не чувствовала ни своих ног, ни своего тела, когда меня вывели из машины, а потом так же, под ручку довели до одной из дверей служебных входов дома. Где нас встретил какой-то слуга метис в строгой чёрной форме на восточный манер и молча, без излишних вопросов, повёл всю нашу компанию по очень длинному коридору то ли с чёрными, то ли антрацитовыми стенами из натурального мрамора, в совершенно неизвестном мне направлении и неизвестно куда.
– В гостиную ты уже войдёшь сама. – Одувалова шла рядом, вернее, помогала мне идти и следила, чтобы я, не дай бог, вдруг не споткнулась и не подвернула себе ногу на ровном месте. – И, реально, Данка, я тебя умоляю. Только без глупостей. Потому что я не смогу тебе ничем помочь в этом случае.
Да знала я это! ЗНАЛА! Поэтому меня так сейчас и трясло. Поэтому мне и хотелось сдохнуть прямо сейчас и на этом самом месте, не доходя до конечной. Ведь это всё было взаправду! Да кто вообще стал бы так заморачиваться с выбором и доставкой понравившейся ему русской девушки, чтобы в итоге объявить о устроенном для меня розыгрыше?
Всё это ни разу не походило на шутку, с какой стороны не глянь.
– Ну, с богом! – произнесла вдруг ни с того ни с сего Катька, когда мы наконец-то остановились перед высокими и широкими дверьми-купе с полупрозачным чёрным стеклом и абстрактным серебряным рисунком, которые раздвинул привычным для себя жестом то самый слуга метис.