Я же не знала, какими он страдал наследственными заболеваниями, если таковые, конечно же имелись.
– Я всегда думала, что все западные и американские врачи имеют узкопрофильное направление. Лечат либо только правую ноздрю, либо левую почку.
Где-то через несколько минут после общего осмотра и нескольких анализов, меня погнали на гинекологическое кресло, перед этим попросив, само собой, снять нижнее бельё. И чтобы совсем уж не выглядеть бездумной овцой, безропотно исполняющей чужие приказы, меня (то ли от нервов, то ли ещё от чего) прорвало на вопросы к человеку, выполняющему распоряжения Кроноса с ещё большей раболепностью, чем я.
– Увы, но вы, как это ни печально, правы, – доктор Фортен сдержанно засмеялся, пока мыл в это время руки и готовился к не самому приятному для женщин осмотру. – Такое в наших кругах встречается довольно часто, если не всегда.
– То есть… вы уже давно работаете на месье Кро… Гвидиче?
– Довольно-таки давно. Можно сказать, вошёл в его семью и круг доверия, когда начал следить за беременностью его жены.
"Меня как-то вдруг резко бросило в жар, после столь неожиданного откровенного признания доктора, подтвердившего слова Одуваловой, что у Кроноса когда-то была супруга и их общий сын. Будто я только что прикоснулась к чему-то запретному, совершив для этого обманный и даже в чём-то преступный манёвр. Хотя, если так подумать, то что такого криминального я сделала? Почему Кроносу можно знать обо мне всё, а мне о нём – нет?
И мне действительно недоставало сейчас подобной информации, как глотка свежего воздуха.
– И что? Теперь вы с такой же лёгкостью нарушаете врачебную этику и данную вами клятву Гиппократа, когда проводите незаконные осмотры похищенных им девушек? Я думала, подобные вам врачи такими вещами не занимаются.