И с каждым новым толчком Кроноса во мне и моим несдержанным стоном на его беспощадные проникновения, оно переполняло меня всё более невыносимой эйфорией. Пока, в конечном счёте, не затопило полностью и не взорвалось всесметающей вспышкой чистейшего апогея.
В этот раз оргазм оказался не менее мощным, а может и более, потому что меня вскоре накрыло чужим, будто сжигающим дотла ментал, экстазом. А потом я и почувствовала его физически, расширив глаза то ли от неверия, то ли от пережитого в эти мгновения шока.
Но, увы, я не только осталась при своём прежнем рассудке, но и сам мужчина вскоре привёл меня в сознание и трезвую реальность, прохрипев мне на ухо:
– Будет лучше, если ты вернёшься обратно в ванную и обмоешься.
"Вот уж воистину более действенного возвращения в действительность и не придумаешь. Хотя мне потребовалось хоть какое-то время на то, чтобы осмыслить до конца пережитое и услышанное, а потом ещё где-то найти силы, чтобы встать на трясущихся ногах и… о, боже! Слезть с члена Кронаса. И чуть ли не сразу интуитивно потянуться ладошкой к промежности, когда почувствовала, как по бёдрам из влагалища побежали густые струйки горячей спермы.
И данным ощущением меня тоже неслабо так пробрало. Будто ещё одной беспощадной пощёчиной или отрезвляющим клеймом от человека только что отымевшего меня на правах неоспоримого хозяина.
Может поэтому я добралась до ванной на едва гнущихся ногах, не оборачиваясь? Совершенно не желая видеть, каким сейчас смотрит мне в спину взглядом Федерико Гвидиче – если вообще смотрит.
В общем, первый с ним осознанный раз закончился для меня не так уж и радужно.