Жажда – нормальная, человеческая жажда – признак шока. Я решил позаботиться о том, чтобы сахара из колы к ней в организм попало побольше.
Но вид у Беллы был вполне здоровый. И не просто здоровый – цветущий.
– Ты что? – спросила она, видимо, удивленная моим пристальным взглядом. Я почти не обратил внимания, что официантка отошла.
– Как ты себя чувствуешь? – спросил я.
Она заморгала, озадаченная вопросом.
– Нормально.
– Не знобит, не тошнит, голова не кружится?
Теперь она окончательно растерялась.
– А должна?
– Вообще-то я все жду, когда у тебя начнется истерика.
Ей понадобилось время, чтобы найтись с ответом. Взгляд слегка расфокусировался. Так она выглядела иногда, когда я улыбался ей. Неужели я и ее… ослеплял?
Я был бы счастлив поверить в это.
– Ну и зря. Я умею вытеснять неприятные впечатления, – ответила она, и ее дыхание чуть заметно участилось.
Значит, у нее большой опыт неприятных впечатлений? И ее жизнь всегда настолько рискованна?
– И все-таки, – сказал я, – мне будет спокойнее, когда внутри у тебя прибавится еды и сахара.
Вернулась официантка с колой и хлебной корзинкой, поставила их передо мной и пока спрашивала, готов ли я сделать заказ, все норовила заглянуть мне в глаза. Я дал понять, что она должна обслужить Беллу, и снова отключился. Ее мысли были непристойны.
– Эмм… – Белла быстро просмотрела меню. – Мне равиоли с грибами.
Официантка живо повернулась ко мне:
– А вам?
– Мне ничего.
Белла состроила гримаску. Хм. Наверняка заметила, что я никогда не ем. Она все замечает. А я вечно забываю, что с ней надо быть осторожным.
Я дождался, когда мы снова остались вдвоем.
– Пей, – велел я.
И был удивлен, когда она послушалась немедленно и без возражений. Она пила, пока ее стакан не опустел, и я придвинул к ней второй, чуть нахмурившись. Жажда или все-таки шок?
Она отпила еще немного и передернулась.
– Тебя знобит?
– Это от колы, – объяснила она, но опять поежилась, ее губы задрожали, будто она вот-вот застучит зубами.
Ее симпатичная блузка выглядела слишком тонкой, чтобы согревать, облегала ее как вторая кожа и казалась почти такой же непрочной, как и первая.
– А куртку ты не взяла?
– Взяла. – Она слегка озадаченно огляделась. – Ой, я же оставила ее в машине у Джессики.
Я снял куртку с себя, жалея, что этот жест неизбежно будет испорчен температурой моего тела. Как хорошо было бы предложить ей нагретую куртку.