И никто из нас, даже Розали, никогда не испытывал такого отчаянного желания стать человеком, как я в эту минуту.
Я открыл глаза и пристально всмотрелся в микроскопические выбоинки и неровности ветрового стекла, будто где-то там, в их несовершенстве, скрывался выход. Воздух в машине по-прежнему был наэлектризован, и мне пришлось сосредоточиться, чтобы не снять руки с руля.
В правой руке вновь ощущалось безболезненное покалывание, как после прикосновений к ней.
– Белла, по-моему, тебе пора домой.
Она сразу послушалась, не сказав ни слова, вышла из машины и захлопнула за собой дверцу.
Больно ли ей было уходить так же, как мне – больно видеть, как она уходит? Одно утешение – скоро я снова увижу ее. Раньше, чем она меня. Я улыбнулся, вспомнив об этом, опустил стекло и придвинулся к ее дверце, чтобы еще раз поговорить с ней. Теперь это было уже не так опасно: жар ее тела распространялся вне машины.
Она с любопытством обернулась, чтобы выяснить, чего я хочу.
Все такая же любопытная, хоть я и отвечал почти на все ее многочисленные вопросы. А мое любопытство осталось неудовлетворенным. Нечестно.
– И кстати, Белла…
– Что?
– Завтра моя очередь.
Она наморщила лоб.
– Какая еще очередь?
– Задавать вопросы.
Завтра, когда мы будем в более безопасном месте, в окружении свидетелей, я все-таки добьюсь ответов. Думая об этом, я усмехнулся, потом отвел глаза, потому что уйти она и не пыталась. Даже когда она стояла у машины, отголоски разрядов потрескивали в воздухе.
Больше никаких ошибок. Я ударил по газам и вздохнул, когда она осталась далеко позади. Казалось, я вечно бегу – то к Белле, то от нее, никогда не задерживаясь на месте. Надо найти хоть какой-то способ избегать этого, иначе покоя нам не видать.
Снаружи мой дом казался спокойным и безмолвным, пока я проезжал мимо него к гаражу. Но я слышал бушующую внутри бурю – как слова, так и мысли.
Розали вылетела из дома, едва услышав мои шаги, встала как вкопанная у крыльца и оскалилась, завернув губу.
Я остановился в двадцати шагах от нее, в моей позе не было агрессии. Я понимал, что сам виноват.