Само собой, задачу она мне не облегчала, но единственным подлинным препятствием на пути к ней было лицо, которое неотступно преследовало меня.
«Не строй из себя джентльмена».
Я улыбнулся.
«Я тебя смущаю», – с упреком добавила она.
– Нет.
Она приподняла бровь, всем видом выразив такое недоверие, что я невольно рассмеялся. За кратким смешком последовал очередной вздох.
– Вообще-то да, – признался я. – Немного.
Она тоже вздохнула и подперла подбородок ладонями.
– Ты в тысячу раз красивее звезд, Таня. И ты, конечно, сама прекрасно знаешь об этом.
– Я не привыкла к отказам, – капризным тоном отозвалась она и очаровательно надулась, выпятив нижнюю губку.
– Разумеется, – согласился я, почти безуспешно пытаясь отгородиться от ее мимолетных мыслей о тысячах былых побед. Таня предпочитала главным образом человеческих мужчин – прежде всего как гораздо более многочисленных и вдобавок более мягких и теплых.
– Суккуб, – поддразнил я ее, надеясь прервать поток воспоминаний, мелькающих у нее в голове.
Она усмехнулась, сверкнув зубами.
– Своеобразный.
В отличие от Карлайла в Тане и ее сестрах сознательность просыпалась медленно. В конечном итоге пристрастие к человеческим мужчинам и отвратило их от кровопролития. Теперь мужчины, которых они любили… оставались в живых.
– Когда ты объявился здесь, – медленно заговорила Таня, – я подумала, что…
Я знал, о чем она подумала.
– Ты подумала, что мои намерения изменились.
– Да. – Она насупилась.
– Мне ужасно неловко за то, что я обманул твои ожидания, Таня. Я не нарочно… я не подумал. Просто я уезжал… весьма спешно.
– И наверное, не объяснишь, почему?
Я сел, скрестил руки на груди и решительно распрямил плечи.
– Я предпочел бы это не обсуждать. Прошу простить мою скрытность.
Она притихла, продолжая мысленно строить догадки. Не прислушиваясь к ней, я тщетно пытался любоваться звездами.
После недолгого молчания она сдалась, ее мысли повернули в новом направлении.
«И куда же ты отправишься, Эдвард, если уйдешь отсюда? Назад к Карлайлу?»
– Вряд ли, – шепотом ответил я.
Куда мне теперь? На целой планете нет ни единого места, которое представляло бы интерес для меня. Ничего такого, что мне хотелось бы увидеть или чем заняться.