В ответ на видение, запечатленное в памяти Элис, из моего горла вырвался яростный рык – непроизвольная реакция на боль, пронзившую меня.
Элис замерла, ее глаза стали тревожными.
«То же самое место» – это Элис поняла сегодня в кафетерии, и ее мысли окрасил ужас, которого я поначалу не понял.
Дальше этого жуткого образа я никогда не заглядывал – уже он один был невыносим. Но опыт изучения видений у Элис был на десятки лет больше моего. Она знала, как не принимать в расчет чувства, как оставаться беспристрастной и рассматривать картину в целом, не вздрагивая и не отворачиваясь.
Элис умела подмечать детали… такие, как обстановка.
Фоном отвратительному зрелищу служил тот же луг, куда я собирался отвезти Беллу завтра.
– Оно просто не может все еще быть действительным. Ты вспомнила его, а не увидела вновь.
Элис медленно покачала головой.
«Это не просто воспоминание, Эдвард. Я вижу его прямо сейчас».
– Мы поедем куда-нибудь в другое место.
В ее голове фон видения завертелся калейдоскопом, меняясь со светлого на темный и обратно.
– Я все отменю, – сквозь зубы пообещал я. – Раньше она уже прощала меня, когда я не сдерживал обещания.
Видение задрожало, замерцало, а потом вновь прояснилось, приобрело резкость и четкость очертаний.
«Ее кровь так мощно действует на тебя, Эдвард. Чем ближе ты оказываешься к ней…»
– Я снова буду держаться на расстоянии.
– Вряд ли это поможет. Раньше не помогало.
– Я уеду.
Она вздрогнула от муки в моем голосе, и видение у нее в голове снова задрожало. Время года изменилось, действующие лица остались прежними.
– Все на месте, Эдвард.
– Как такое возможно? – рявкнул я.
– Если ты уедешь, то вернешься, – неумолимо произнесла она.
– Нет, – возразил я. – Я смогу не возвращаться. Я точно знаю.
– Не сможешь, – спокойно сказала она. – Разве что… если бы дело было только в твоей боли…
Перед ее мысленным взглядом стремительно перелистывались страницы будущего.
– В чем дело? Почему она так выглядит?
– Потому что ты уехал. Ей становится… плохо.