Шивон, это Эдвард, мой сын. Эдвард, это, как ты наверняка уже понял, моя давняя подруга Шивон. А это ее Мэгги.
Девушка склонила голову набок, но не в знаке приветствия. Ее тонкие брови сошлись вместе, будто она ломала голову над загадкой.
«Сын? – От этого слова Шивон поначалу растерялась. – Аа, так он все же решил создать себе спутника – долго же он собирался! Любопытно. Знать бы, почему именно сейчас? Должно быть, в этом пареньке есть что-то особенное».
«Он говорит правду, – в то же время размышляла Мэгги.
– Эдвард, как я рада познакомиться с тобой! – воскликнула Шивон. Она подала мне руку, задержалась взглядом на моих радужках, словно пытаясь точно определить их оттенок.
Я знал только, как полагается отвечать на такое приветствие у людей. Взяв ее руку, я наклонился над ней и слегка коснулся губами, отметив стеклянную гладкость ее кожи на фоне моей.
– Очень приятно, – произнес я.
«Очаровательно. – Она опустила руку, широко улыбаясь мне. – Так мило. Интересно, какой у него дар и чем он привлек Карлайла?»
Меня удивили ее мысли – только когда в них прозвучало слово «дар», я понял, что она имела в виду раньше, предполагая, что во мне есть нечто особенное, – но я уже натренировался, поэтому легко скрыл свою реакцию от ее любопытных глаз.
Безусловно, она права. У меня в самом деле есть дар.
"Я все еще размышлял о правильности и ошибочности предположений Шивон, когда она повернулась к Карлайлу. Но перед этим уделила мне еще одну мысль.
«Бедный парень. Наверняка Карлайл навязал ему свои диковинные привычки. Вот почему у него такие странные глаза. Как трагично – быть лишенным величайшей радости в этой жизни».
В то время этот вывод встревожил меня не так, как ее прочие догадки. Позднее – а их разговор с Карлайлом затянулся на всю ночь и не дал нам вернуться в снятые комнаты, пока не зашло солнце, – когда мы снова остались вдвоем, я завел расспросы.