И вообще, было бы неудобно официально знакомиться с ее отцом в таком виде, одетым так, как я сейчас. Точнее, неодетым. Пожалуй, мне следовало бы поблагодарить Беллу за скрытность.
– Я здесь, – ответила Белла отцу. Я услышал, как он негромко буркнул в ответ, давая понять, что услышал, запер дверь, и его ботинки прогрохотали в сторону кухни.
– А можно и мне? – спросил Чарли. – Вымотался.
Было нетрудно разобраться в звуках, которые издавала Белла, двигаясь по кухне, пока Чарли усаживался, хотя наблюдать за ней с помощью его мыслей было бы удобнее.
– Спасибо, – произнес Чарли, после чего некоторое время они оба жевали молча.
Белла нарушила дружеское молчание:
– Как прошел день? – Судя по беглому вопросу, ее мысли где-то витали.
– Хорошо. Клев был… а ты как? Сделала все, что собиралась?
– Вообще-то нет. Слишком хороший день выдался, чтобы торчать в четырех стенах, – в отличие от отцовского ее тон был не настолько непринужденным. Скрывать что-либо от отца она явно не умела.
– Да, славный был денек, – согласился Чарли, похоже, ничего не заподозрив по ее голосу.
Снова сдвинулся стул.
– Спешишь? – спросил Чарли.
Белла громко сглотнула.
– Ага, устала. Хочу лечь пораньше. – Ее шаги удалились в сторону раковины, потекла вода.
– Ты как будто на взводе, – произнес Чарли. Значит, кое-что он все-таки заметил. Если бы его мысли было легче читать, я бы этого не пропустил. Я постарался разобраться в них. Белла бросила короткий взгляд в сторону коридора. Внезапно покраснела. Вот и все, похоже, что он заметил. Потом образы стали спутанными, туманными, разрозненными. Горчично-желтая «импала» семьдесят первого года. Спортзал школы Форкса, украшенный гирляндами из гофрированной бумаги. Качели на веранде, девочка с ярко-зелеными заколками в светлых волосах.
– Да? – изображая недоумение, отозвалась Белла. Вода текла в раковину, я слышал шорох щетки по пластику.
Чарли все еще думал про луну.
– Суббота… – невпопад заявил он.
Белла, видимо, не знала, что ответить. И я тоже не мог догадаться, к чему такое вступление.