– Можно мне еще минутку на человеческие потребности? – спросила она.
– Конечно, – сразу ответил я, развеселившись от такой формулировки.
Резко сведя брови, она нахмурилась.
– Сиди здесь, – строго велела она.
Ничего проще от меня еще никогда не требовали. Я не мог представить себе причину, по которой пожелал бы сейчас покинуть эту комнату.
Отозвавшись в тон Белле «есть, мэм», я выпрямился и нарочито напрягся, застывая на месте. Она довольно улыбнулась.
Потратив минуту, чтобы собрать вещи, она вышла из комнаты.
И даже не попыталась прикрыть дверь потихоньку. Второй дверью она хлопнула еще громче. В ванной. Видимо, отчасти чтобы убедить Чарли, что она не замышляет ничего предосудительного. Вряд ли он мог бы догадаться, что она замышляла на самом деле. Но ее старания пропали даром: Чарли вернулся в дом лишь спустя минуту. Мне показалось, что он озадачился, услышав шум воды в душе.
В ожидании Беллы я наконец воспользовался случаем, чтобы ознакомиться с ее маленьким собранием книг и дисков возле постели.
После моих расспросов сюрпризов в нем нашлось немного. Среди ее книг лишь одна была в твердом переплете – еще слишком новая, чтобы выйти в бумажной обложке. Это был экземпляр «Клыка и когтя», единственной книги из списка ее любимых, которую я не читал. И до сих пор не успел восполнить этот пробел, следуя по пятам за Беллой, словно полоумный телохранитель. Я сразу же открыл роман и принялся читать."
"При этом я отмечал, что Белла задержалась дольше обычного.
И как всегда, во мне зашевелилось извечное беспокойство о том, что у нее наконец нашлись причины избегать меня. Я постарался не поддаваться. Белла могла замешкаться по любой из миллиона причин. И я сосредоточился на книге. Сразу стало ясно, почему она назвала ее в числе любимых: книга была и странной, и вместе с тем чарующей. Разумеется, сегодня мне попала бы под настроение любая история, в которой торжествует любовь.
Дверь ванной открылась. Я вернул на место книгу – отметив номер страницы, 166, чтобы возобновить чтение позднее, – и принял прежнюю позу статуи.
Но к моему разочарованию, вместо того чтобы шмыгнуть обратно в комнату, Белла побрела вниз по лестнице. Ее шаги остановились на нижней ступеньке.
– Спокойной ночи, папа, – громко сказала она.
В мыслях у Чарли царила небольшая путаница, но ничего конкретного в них я не различил.
– Спокойной ночи, Белла, – пробурчал он.
Она взбежала по лестнице, в спешке прыгая через ступеньку.
