Я понял: ей хотелось, чтобы эти слова прозвучали зло, но боль в ее голосе заглушила все остальные чувства.
Дверь наконец начала приоткрываться. Белла вырвалась из дома, Чарли следовал за ней, протягивая руку. Она, видимо, заметила это и отшатнулась.
Я сидел на полу пикапа, пригнувшись так, чтобы меня не увидели. Но не удержался и выглянул в окно. Не оборачиваясь к отцу, Белла процедила:
– Не срослось, ясно тебе? – Она сбежала с крыльца, а Чарли остался стоять, словно прирос к месту. – Ненавижу, ненавижу Форкс!
Эти слова казались такими простыми, но от них нестерпимая душевная боль пронзила Чарли.
Видимо, Белла все тщательно продумала. Пока Чарли стоял, оцепеневший и разбитый, Белла неуклюже выбежала на лужайку перед домом, еле сохраняя равновесие под тяжестью набитой сумки.
– Завтра позвоню! – крикнула она Чарли, закидывая громоздкую сумку в кузов пикапа.
Чарли еще не настолько оправился, чтобы ответить."
"Больше я уже не сомневался в том, что Белла понимает всю серьезность ситуации. Я знал, что она ни за что не причинила бы такую боль никому, тем более родному отцу, если бы был хотя бы какой-то способ этого избежать.
Это из-за меня она очутилась в адском положении.
Белла обежала пикап спереди. Ее быстрые и пугливые взгляды через плечо предназначались вовсе не для Чарли. Рванув дверцу пикапа, она прыгнула на водительское сиденье, потянулась к ключам, будто знала, что найдет их в замке зажигания.
Я потянулся к руке Беллы, желая утешить ее, но понимая, что случившееся ничем не сгладить.
Едва выехав задним ходом с дорожки у дома, Белла убрала правую руку с руля, чтобы я мог взяться за него. Пикап тащился по улице на предельной для него скорости.
– Останови машину, – попросил я.
Она то и дело смаргивала слезы, ручьем текущие по ее лицу и падающие на плащ, который по-прежнему был на ней. Мимо Элис она проехала, похоже, не заметив джип на обочине. Я задумался, видит ли она вообще, куда едет.
Элис, до тех пор толкавшая джип, чтобы шумом двигателя не встревожить Чарли, легко догнала нас.