Вместо этого он задумался о схватке, которой остался недоволен. Потому что… нет, ну в самом деле! Он сделал его, этого следопыта. Блокировал полностью, хотя следопыт отбивался, извивался, метался, чтобы ускользнуть от сокрушительных рук Эмметта. Но у следопыта не было ни единого шанса, несмотря на все сопротивление, и Эмметт уже рвал его, когда в залитую кровью комнату влетел Джаспер.
Закаленный в боях и свирепый, с глазами пронзительными и в то же время пустыми, Джаспер был похож на некое забытое божество или олицетворение войны, излучающее ауру ни с чем не смешанного насилия.
И это доводило Эмметта до помешательства.
Когда-нибудь в ближайшем времени придется объяснить Эмметту, как он выглядел на вырубке и почему. Вряд ли что-нибудь другое исцелит его уязвленное самолюбие.
"Джаспер сидел за рулем, в разбитое окно с его стороны вливался жаркий и сухой воздух снаружи, но, как и Эмметт, он не дышал. Элис, занявшая место рядом, выбирала маршрут – указывала повороты, полосы, максимальную скорость, которую он мог развить, не привлекая нежелательного внимания. Сейчас она удерживала его на шестидесяти семи милях в час. Я бы прибавил, но Элис была убеждена, что доставит нас до больницы быстрее, чем сделал бы я.
Несмотря на то что Элис следила за всеми подробностями поездки, мысленно она находилась в десятке разных мест, искала способы справиться с предстоящими ей делами, изучала последствия каждого возможного выбора.
И лишь в одном была уверена твердо.
Она достала телефон, позвонила в авиакомпанию, уже зная, что именно у этой компании найдется подходящий рейс, и заказала билет на два сорок до Сиэтла.
Предстоящий день просматривался отчетливо, как в реальности, и я тоже видел его целиком.
Первым делом Джаспер высадит Карлайла, Беллу и меня у больницы Святого Иосифа. Больницу можно было найти и поближе, но Карлайл настоял на этой. Он знал тамошнего врача, который мог поручиться за него, вдобавок это был центр травматологии, признанный на общенациональном уровне.