Он был абсолютно обнажен… если не считать маски в виде волчьей головы, украшенной разноцветными перьями, облезлыми хвостами зверья и чуть поблескивающими лентами из дорогих тканей. Кота хмыкнула: похоже, это – жалкие остатки одежды незадачливых путников, угодивших на обед племени.
Тем временем ряженый, убедившись, что волк больше не собирается нападать, дрожащими руками поднял с земли кривой, грубо выкованный сосуд, сверкающий драгоценными камнями на утреннем солнышке. Но внимание Коты привлекло не золото, невесть откуда взявшееся в середине степей, а содержимое.
"Кота с наслаждением втянула ноздрями воздух: человеческая. Вчера, в пылу ярости, она впервые вкусила этот деликатес. Воспоминания о вонзающихся в податливую плоть зубах вызвали обильное слюноотделение. Верхняя губа приподнялась, обнажая изогнутые клыки.
Волчица облизнулась и перевела взгляд с подношения на самого человека. С изумлением обнаружила, что прекрасно понимает, о чем тот говорит. Жрец… богиня… жертва… Но в следующее мгновение Кота забыла про него – жажда заполонила волчицу, затмив разум. Она бросилась к чашке крови и жадно уткнулась в нее. Теплая, сладкая, тягучая… жидкость орошала иссушенную гортань, заполняла пустой желудок, еще больше затуманивала голову…
Кровь быстро кончилась, но волчица только лишь вошла во вкус, не утолив и части жажды.
«Далас!»
Кота вздрогнула и разжала челюсти. Человек выскользнул из волчьей хватки, захрипел и, держась за шею, поспешно пополз в сторону.
Она не может… нет! Далас был здесь. Человек знает его… Учитель не одобрит, что Кота убила его друга.