Стая

Конечно, надо было добровольно сложить лапки и позволить натереть себя специями, а потом самому плюхнуться в котел… или как там они готовят людей.

– Ну, как тебе не стыдно! – насмешливо покачала головой Кота. Потом нежно прижалась к нему и тихонько добавила, словно не в силах сдержать иронию: – Устроил такой спектакль, напугал бедную старушку…

– Это мне должно быть стыдно? – задохнулся от возмущения Лай и вырвался из объятий. – Я не питаюсь человечиной! И не загоняю в ловушки добрых людей!"

"– Не будут тебя есть.

 – Кота покачала головой, мол, надо же такое придумать! – Эта женщина – вроде как самая главная здесь…

– Она – вождь? – поразился Лай, осматривая неприметную, по сравнению с раскрашенными мужчинами, старушку. – А ты говорила, что вождь тот, на груди у которого был череп…

– Не вождь, – чуть сморщила носик Кота. – А главная. Как тебе объяснить… Тут правят женщины. Она – мать жреца. Поэтому самая главная среди женщин. У них принято украшать своих мужчин. А так как ты, – она нежно провела пальчиком по обнаженной груди юноши, – почему-то не расписан, как пряник на рынке, то добрая женщина решила сделать тебе такой подарок.

Видимо решила, что не дело богине-волчице заниматься ерундой. В чем-то она права, – задумчиво добавила девушка.

– Если уж так надо и тебе тоже хочется видеть во мне расписную торбу, – решительно заявил Лай, уворачиваясь от юркой старушки, которая решила даром время не терять и уже помазала ему чем-то пахучим живот. – То, будь так добра, займись этой «ерундой» сама! Я как-то не привык, чтобы ко мне прикасались чужие матери!

– Тоже справедливо, – кивнула Кота, одним жестом останавливая упорную старушку.

 – Ладно, так уж и быть. К тому же, это что-то новое, необычное. Думаю, мне понравится! И, раз уж ты такой стеснительный, пойдем в наш уголок.

Она что-то рыкнула «поварихе». Та согласно закивала и, суетливо собрав в охапку все склянки, посеменила к входу в пещеру. Огромный мужчина тут же последовал за ней, впрочем, даже не пытаясь помочь донести поклажу.

Народ, разочарованно переговариваясь, начал расходиться, открывая взору все еще отплясывающего жреца, впрочем, тот уже не проявлял большого рвения. Лай вдруг сообразил, что в толпе, за исключением громилы, – видимо, охранника «главной» женщины, не было ни одного мужчины! Наблюдать за тем, как ему будут «наводить красоту» вышла только женская половина племени. Растерянно проводив взглядом рассерженно бросившего бубен жреца, Лай побрел к пещере.