Нет, не на пороге пещеры… Порога не было. Как не было уютного глиняного гнездышка и старой шкуры. На каменном выступе сидела Кота. Девушка невидящим взглядом смотрела на горизонт, в котором медленно расцветало первое зарево багрового цветка рассвета. Лай озадаченно моргнул.
– А где скала?
Племя хорко обосновалось между двух высоких скал, прорубив в них огромные норы. Еще вчера каждый вход был то ли замаскирован, то ли украшен круглой глиняной хижиной. Между скалами Лай помнил круглую каменную площадку с уродливой мордой деревянного волка… Это выдавала память.
– И тебе доброе утро, – иронично отозвалась Кота, не отводя, впрочем, взгляд от горизонта. – Как спалось?
– Ярко, – поморщился Лай. – Как я не ослеп только…
– А, – понимающе вздохнула девушка и, наконец, обернулась к юноше.
– Что я устроил? – несчастным голосом уточнил Лай, пытаясь вспомнить о событиях ночи. Но в голове лишь больше зашумело, перед глазами вновь засверкали огненные стрелки. – Я ничего не понимаю…
– Знаешь, – Кота вновь отвела взгляд, – я вот что подумала: на кой ляд тебе сдался охранник? После того, что я видела ночью… Кажется, я тебя боюсь.
– Меня? – Лай нахмурился, скрестил руки на груди и медленно опустился вдоль стены. – Боишься меня? – Нервно повторил он. – Но почему?
– Ты действительно ничего не помнишь? – Кота пытливо всмотрелась в мага. Тот отчаянно помотал головой. Девушка печально вздохнула. – Тем хуже, видимо, ты не можешь это контролировать…
– Что – это? – Лай начинал злиться, он ненавидел загадки. – Что я должен контролировать?! Я помню, что дикари подсунули мне какое-то пойло. Много, много странной настойки.
– Ты отошел на второй план, уступив место кому-то другому, – мрачно закончила за него Кота. Лай вздрогнул, немного подумал и коротко кивнул. – Я видела твои глаза этой ночью… они сияли восторгом и яростью, удовольствием и жестокостью… Стоит мне закрыть глаза, я тут же снова вижу алое пламя зрачков, светящуюся кожу… Когда голова была затуманена, все казалось естественным.