Стая

 – Знаешь, что меня в тебе привлекло? Ты был такой чистый, такой свежий…

Лай недоуменно осмотрел себя. Да, сейчас о чистоте можно было только мечтать. Кожа потемнела от грязи, крови… пах он тоже подобающе. Сальная тряпка на чреслах почти ничего не скрывала, смешно топорщась на боку.

– Я не об этом, – чуть поморщилась Кота. – Я о запахе магии. Не знаю, будет ли для тебя открытием, но сила есть у всех людей. Но большинство ее не используют. От них запах очень тонкий, почти незаметный… Мне пришлось потратить не один месяц, чтобы научиться различать его.

Некоторые видят вещие сны, другие называют силу интуицией… и еще придумывают множество имен и оправданий. Но есть такие, – она метнула выразительный взгляд, от которого у юноши по спине поползли мурашки, – которые сознательно используют свою силу. Локки! Они увеличивают достаток, захватывают власть. И обращаются с другими хуже, чем с грязью под ногами. А ведь сами отличаются от обычных людей лишь неутоляемой жаждой наживы. Сила, использованная миру во вред… как бы портиться. И поэтому такой неприятный запах.

– Как тогда, на опушке, где жил Уоз, – тихо закончил за девушку Лай.

– Жизнь преподносит сюрпризы, – горько усмехнулась Кота. – Как оказалось, он был не самым противным в моей жизни.

– Но ты… – немного заикаясь, промолвил Лай. – Там, в пещере… Ночью… Я помню твои слова. И нежность прикосновений, и страсть объятий…

– Ночью была не совсем я, – Кота опустила ресницы, скрывая смущение.

 – Но уже тогда понимала, к чему ведут произошедшие события. Ты почувствовал свою власть… и тебе понравилось. – Кота поднялась и отряхнула цветастую юбку от рыжих крошек глины. – В любом случае, мы возвращаемся. Тебе не нужна защита, скорее Тирии понадобится защита от такого сильного локки, как ты. – Она немного помолчала, рассматривая черепки. Тихонько добавила: – Это была наша последняя ночь. Я так… попрощалась с наивным, славным горожанином, с которым боги свели меня на берегу Ори.

Внутри Лая что-то оборвалось. Он понял, что теряет Коту. Теряет навсегда. И если сейчас смирится и отпустит, то уже никогда не сможет ничего исправить.

– Но… – потрясенно прошептал он, – я же люблю тебя…

Кота вздрогнула всем телом и опустила голову еще ниже.

– Люблю, – упрямо повторил Лай, повышая голос.