И вновь обратила взор на шикарную ткань в руках. Она никогда не видела подобной красоты, даже Чилва не привозила ничего подобного. Тут возникла мысль, что если бы ее одели в самые неудобные одежды, сшитые из этой таинственной, мерцающей ночным небом и шуршащей старой травой на забытой тропе волшебной ткани, Кота бы стерпела любые неудобства, даже ни пикнув ничего в протест.
– Как это носят? – зачарованно спросила она у торговца.
Тот вздрогнул, поднялся и осторожно, стараясь не прикасаться к самой девушке, помог одеть плащ.
– А что еще у вас есть подобное? – жадно спросила она старика, стягивая пыльный парик. В зеркале она увидела, как антрацитовые локоны рассыпались по плечам, оттенив глубокий синий цвет плаща. В этот миг Кота впервые себе понравилась.
– Все, что ваша светлость пожелает, – понимающе улыбнулся торговец.
Он, кряхтя и пыхтя от натуги, вытащил на середину палатки старый сундук и с видом фокусника откинул крышку. Резво орудуя руками, вытаскивал вещи и проворно раскладывал на прилавке, тюках и даже на полу. Кота зачарованно разглядывала узкие брюки из черного блестящего материала, нежную, как облако, кружевную блузку длиной до бедра, с шикарным воздушным воротником и пышными рукавами. Очень удобно, чтобы скрыть женскую грудь. Кота жадно хватала все подряд, так как не терпелось примерить эту красоту.
– Не губите! – внезапно побледнев, вскричал старик и рухнул на колени.
– А? – удивилась девушка, потом вспомнила, что говорили про ""приличия"" – мол, раздеваться и переодеваться прилюдно нельзя. Недовольно скорчившись, опустила руки, но полдела было уже сделано.
Торговец осторожно приподнял голову, убедился, что Кота больше не оголяется, и, облегченно вздохнув, тяжело поднялся.
– Если госпожа желает переодеться, я запру лавку и позову дочку помочь, – вытирая со лба холодный пот, промолвил он, и ушел вглубь, испуганно оглядываясь на хмурую покупательницу.
Через минуту в палатку влетела краснощекая девица. При виде полуодетой Коты она ойкнула и зарделась.