Еще двух человек он отпустил к Володе Ларцеву: надо помочь с организацией похорон жены и с поминками.
* * *"
"Виктор Алексеевич допрашивал Галла сам. Уже при задержании он понял, что этот человек умеет проигрывать достойно. Он не оказывал сопротивления, не изображал возмущение и негодование, упорно стоял на своем: к нему обратился его знакомый, чтобы помочь уладить одно деликатное дело. Дело это состояло будто бы в том, что некая журналистка с темным прошлым начала вымогать деньги у вполне уважаемого человека, и этот человек хотел бы, чтобы в момент передачи денег присутствовало доверенное третье лицо.
Сам факт засады на даче доказал Галлу, что квартира, где он провел ночь, конечно же, прослушивалась. Но все, что он там говорил, должно было, по его замыслу, укладываться в эту версию.
Спокойно и обстоятельно давая показания, Галл строго придерживался своей линии. Он хорошо помнил, что к блокноту и листкам из квартиры Филатовой он прикасался только в перчатках, отпечатков его пальцев на них не должно быть, если только он не допустил какую-нибудь оплошность. Бумаги были изъяты не у него, а найдены на даче у Павлова. Так что здесь был шанс выскользнуть. Правда, у него отобрали образцы для биологической экспертизы, но пока не готовы результаты исследования, можно еще поиграть.
Галл хорошо понимал, что, независимо от того, какие показания он даст, доживет он, самое большее, до окончания следствия, потом ОНИ его все равно достанут. Но жить так долго он и не собирался. При обыске во время задержания у него отобрали все, что было в карманах, в том числе и спасительную салатового цвета таблетку. Но он найдет способ до нее добраться. В конце концов, это не так уж сложно.